Книга Поцелуй победителя, страница 65 – Мари Руткоски

Течением его отбросило от корабля. Арин почти сдался. Высшей воле противиться невозможно, тем более этого бога. В отчаянии Арин продолжал повторять: «Не в одиночестве, не сейчас». Но он действительно остался один, и уже давно. «Мне бы только услышать твой голос», — взмолился Арин. Может, в конце концов он действительно его услышит.

Течение все еще не отпускало, но вдруг резко развернуло Арина и бросило вперед, проталкивая его через воду. Он ударился о борт и едва не потерял сознание. В ушах звенело, перед глазами все плыло. Арина покачивала волна. Он несколько раз глотнул соленой воды. Пальцы шарили по корпусу судна, пытаясь найти, за что можно зацепиться. И вдруг нашли. Лестница. Он поднял взгляд и увидел покрытые ржавчиной ступеньки, ведущие наверх. В первую секунду Арин просто застыл в изумлении. «Я буду сражаться ради тебя, — поклялся он. — Я прославлю твое имя». Арин полез наверх, дрожа и вознося хвалу своему богу.

На следующий день установилась ясная погода. Небо как будто только что вымыли и отполировали до блеска. Порох, хранившийся в трюме, остался сухим. Но мешки, которые стояли на батарейной палубе, насквозь промокли. Вода захлестнула бойницы до того, как моряки успели оттащить пушки и закрыть отверстия.

Арин и несколько матросов развязали мешки, высыпали порох в неглубокие противни и поставили сушиться на шканцы.^[2] Солнце обжигало плечи. Арин с трудом поднял полный мешок. Мокрый порох слипся и высыпался комочками, поэтому пришлось разминать его руками, чтобы он лег ровным слоем. Ладони Арина быстро почернели и приобрели знакомый вид — почти так же его руки обычно выглядели после работы в кузнице.

Но сегодняшний день вовсе не был обычным. Арин продолжил работу. Порох из серы, добытой на северном плато Дакры, считался почти драгоценным. Восток не располагал большими запасами, поэтому важно, чтобы порох как следует высох. Важно сделать все аккуратно и как можно меньше смотреть на других моряков, которые то и дело косились на Арина. Это и впрямь было невероятно: обычный человек не спасся бы, упав в море в такую бурю.

Арин остро ощущал, как внимательно на него смотрит девушка, которая чистила огромную рыбину размером едва ли не с нее саму. Другие моряки тоже пялились: и те, кто чинил паруса и смазывал снасти, и те, кто работал вместе с Арином, высыпая порох на просушку. Капли пота катились по его лбу и падали на порох в корыто прямо у него под ногами. Когда же получится пустить все эти запасы в дело? Скольких валорианцев ждет смерть? Арин представил, как пушки наконец дают залп и часть его души сгорает вместе с порохом, пропитанным его потом. Наверное, обычные люди о таком не думают.

Наконец мешки закончились. Арин отряхнул почерневшие ладони. Нужно поскорее смыть с себя порох, иначе можно и пожар устроить. Возле грот-мачты стояло ведро с морской водой. Арин окунул в него руки по локоть, потом плеснул немного на плечи. По спине потекли ручейки. Когда вода высохнет, кожа начнет чесаться от соли.

— По тебе и не скажешь, что вчера тонул.

Арин выпрямился и увидел капитана. Тот внимательно разглядывал его, прислонившись к вантам.^[3] Арин вспомнил, как взобрался на борт во время вчерашнего шторма и повалился на палубу, где его тут же вырвало морской водой. Он еще не забыл, как при этом посмотрел на него капитан.