Книга Поцелуй победителя, страница 19 – Мари Руткоски

Арин в любом случае не мог отменить его решение. Пока мало кто из гэррани успел полностью оправиться от действия яда, так что у них, по сути, не было войска, кроме дакранского. Повезло еще, что королева согласилась помочь. Впрочем, она умна. Должно быть, ей доложили, что Арин не послушал Заша, планируя важнейшее морское сражение, и командующий флотом теперь обижен. Арин был рад Рошару, но понимал, что прислали его лишь затем, чтобы поставить на место зарвавшегося гэррани.

Арин оперся на раму и прижался лбом к запястью. Зажигать лампу он не стал, и ночь окутала его. Может, валорианцы потому и тренируются обходиться без сна, чтобы добиться этого ощущения: будто ты и ночная тьма — одно целое. Прислушиваясь к шелесту деревьев, Арин представил, как валорианское войско высаживается на гэрранском побережье. Рука на раме окна напряглась. Нет, уснуть не удастся. Перед глазами стояли прибрежные скалы, белые, сверкающие. Кестрель не устояла бы перед их вызовом. Если бы план атаки продумывала дочь генерала, она бы, несомненно, оценила удобство Лерралена, однако скалы привели бы ее в восторг: идеальная ловушка! Малый отряд, подкравшись с севера, застанет врасплох защитников Гэррана, занятых обороной пляжа. Восточное войско будет растоптано, валорианцы захватят юг полуострова и по суше пойдут на столицу, гавань которой теперь слишком хорошо защищена для вторжения с моря. Кестрель поступила бы так, будь она на месте генерала. Арин решил бы действовать так, будь он на месте Кестрель. Его рука сама собой сжалась в кулак.

Он вспомнил ненавистный знак помолвки — золотую полосу на лбу невесты принца. Однажды зимним вечером Арин поймал Кестрель на крытой галерее дворца. Девушка стояла перед ним, прижавшись спиной к стеклу, покрытому морозными узорами. Арин чувствовал тепло ее стройного тела. Он поцеловал линию у нее на лбу, и на губах остался горький привкус косметического масла.

Как же трудно порой отличить правду от вымысла! В какие глупости он верил! Арин вспомнил последний вечер, когда чары наконец развеялись. Он тогда приплыл с востока, рискнул всем, чтобы пробраться во дворец. И что увидел? Смятение в ее глазах, недовольство. Кестрель нетерпеливо разглаживала юбки платья с пышными рукавами, стянутыми манжетами на запястье. Окруженная волнами темно-синего шелка, она сидела за фортепиано, всем своим видом демонстрируя равнодушие, наигрывая издевательски веселую мелодию. Когда же Арин отказался уходить, Кестрель пустила в ход жестокие, обидные слова.

Нельзя сказать, что Арин научился думать о ней с безразличием. Он содрогался от стыда, вспоминая, какие задавал вопросы: «Что ты сделала ради мирного договора? Этот договор освободил мой народ. Спас мне жизнь. Что ты предложила императору взамен? Ты согласилась выйти за принца из-за меня? Может, ты заключила с императором сделку?» Язвительные ответы Кестрель до сих пор эхом отзывались у Арина в голове.

Он поблагодарил бога везения за то, что удержался и не спросил, не она ли Мотылек. Еще одна глупая фантазия. Арин все время приписывал Кестрель качества, которые хотел в ней видеть. Тенсен ведь раскрыл Арину личность шпионки: это была Риша, восточная принцесса, живущая заложницей при дворе императора. Но он усомнился в словах своего верного, честного помощника.