Книга Поцелуй победителя, страница 172 – Мари Руткоски

Он начал читать.

— С тобой все хорошо?

Арин взглянул на Рошара и снова повернулся к лошади. Провел рукой по левой передней ноге животного и поднял копыто, обхватив его ладонью. Свободной рукой он взял крючок, вычистил и стряхнул грязь, а затем прошелся кончиком ножа по копыту снаружи, пытаясь найти источник боли. Рядом стояло ведро с горячей соленой водой, от которого поднимался пар.

— Арин.

— Я просто думаю.

Слова, написанные Кестрель, все еще переполняли его, распирая грудь. Он словно проглотил солнце, которое каким-то образом уместилось внутри и теперь сияло, больно обжигало, слепило. Арин словно лишился зрения — и одновременно прозрел.

— Заканчивай с этим, — велел Рошар. — Ты либо бродишь с угрюмым видом, либо витаешь в облаках. Ни то ни другое не к лицу победителю и вождю свободного народа.

Арин фыркнул. Острие ножа задело больное место, и лошадь попыталась выдернуть копыто. Арин лишь крепче сжал его, подперев коленом.

— Мог хотя бы произнести вдохновляющую речь, — возмутился Рошар.

— Нет. Я поеду в Сизию.

Из горла Рошара вырвался изумленный звук.

— Не на этой лошади, — успокоил Арин.

— Что ты вообще делаешь?

— Увидел, что она прихрамывает. Смотреть больно. Думаю, это воспаление. Наверное, наступила на что-нибудь острое.

— С каких пор ты заделался коновалом? Доверь эту работу кому-нибудь еще.

— Тсс, — сочувственно прошипел Арин, отыскав место нарыва.

Лошадь снова попыталась вырваться, но он проколол болячку, из которой полился черный гной. Арин вскрыл рану и выдавил остатки гноя.

— Пододвинь поближе ведро, будь добр.

— О, разумеется. Мне же больше нечем заняться!

Арин окунул копыто в горячую воду. Лошадь, которая и так долго терпела боль, топнула, расплескав воду, и мотнула головой. Но Арин потянул повод, заставив ее пригнуть голову, и принялся перебирать гриву, успокаивая животное и посматривая на ногу, чтобы убедиться, что копыто все еще в воде.

— Арин, по тебе сразу все понятно! Когда ты беспокоишься, то начинаешь все вокруг чинить. Лечение гнойного нарыва у лошади — это еще цветочки. Не знаю, что хуже — смотреть, как ты это делаешь, или знать, что ты никогда не научишься скрывать свои чувства!

Арин похлопал лошадь по шее. Она снова топнула, но уже почти успокоилась.

— Мы победили, — добавил Рошар, — и с Кестрель все в порядке. Мы об этом уже говорили. Яд смертельный.

— Но она не вернулась.

— Вернется. Тебе нельзя упускать политически важный момент, пока на твое место не влез кто-нибудь еще.

Арин взглянул на него, прищурившись.

— Ты говоришь, что я не умею скрывать чувства, так, будто это что-то плохое. Но мои люди понимают, кто я, безо всяких торжественных речей.

Рошар смолк. Он, возможно, сказал бы что-то еще, но в это мгновение в лагерь въехали Кестрель с Ришей.

Армия медленно двигалась к городу. Было много пеших и раненых. Кестрель не подходила к повозкам последних.

— Я боюсь встречи с ним, — призналась она Арину во время привала. Но в глубине души ей хотелось поговорить с отцом.

— Ты не обязана идти к нему, — успокоил Арин.

Они молча пошли прочь от повозок. Обрывки того, что он рассказал ей, постепенно обретали форму и пугающе яркие цвета. Кестрель как наяву видела: отрубленная рука отца; шанс отомстить, упущенный Арином; письмо, которое она сперва даже не узнала. Через несколько мгновений Кестрель заметила, как напряжен и встревожен Арин. Он кусал губы, а его руки постоянно дергались, будто он жестами пытался объяснить то, о чем боялся заговорить. Наконец он задал свой вопрос: