Книга Поцелуй победителя, страница 117 – Мари Руткоски

— Придумав такой план, она пошла на отчаянный риск, — покачал головой Рошар.

— Да, но решение принимала она, — возразил Арин. — Поэтому мне кажется, что нам повезет.

Войско должно было сняться с лагеря на рассвете. Арин исчез среди повозок с припасами, Кестрель же отправилась к реке, чтобы смыть кровь и пот и переодеться. Кестрель старалась ни о чем не думать. Она рассматривала листья деревьев, которые шелестели на ветру, то и дело поворачиваясь бледной внутренней стороной кверху. Журчала вода. Пели цикады. Потом Кестрель вернулась в лагерь.

Арин достал точильный станок и, похоже, теперь перебирал запасное оружие, которое хранилось в одной из повозок. Он внимательно осматривал каждый клинок, и один меч заставил его нахмуриться. Арин под углом приложил лезвие к шлифовальному камню и запустил станок. Раздался резкий звук. В какой-то момент Арин поднял взгляд и увидел Кестрель. Станок остановился. Она подошла поближе:

— У нас есть дакранские кузнецы. Мог бы доверить эту работу кому-то из них.

— Но я-то сделаю лучше. — Арин смазал клинок маслом и как следует растер. — И потом, мне нравится эта работа. — Он протянул измазанную маслом руку. — Можно?

Сначала Кестрель не поняла, чего хочет Арин, но потом сообразила, достала из ножен кинжал, который он для нее сделал, и протянула ему. Арин осмотрел клинок с удивлением и одобрением.

— Ты хорошо о нем заботишься.

Кестрель забрала оружие.

— Как же иначе? — Слова прозвучали резко, голос дрогнул.

Арин взглянул на нее и примирительно ответил:

— Ну конечно. Может, про это и поговорка есть? «Валорианка всегда заботится о клинке» или что-то в этом духе.

— Я забочусь о нем, — возразила Кестрель со смесью грусти и раздражения, — потому что ты выковал его для меня.

Ее расстроило, что Арин так удивился состоянию оружия. Она винила себя, злилась на свои смешанные эмоции. Кестрель почувствовала себя жалкой, когда Арин защищал ее перед Рошаром. Не только потому, что стыдилась своей неудачи, но и потому, что помнила, как попросила Арина довериться ей. Теперь он доверял ей безоговорочно, однако на его просьбу о взаимности Кестрель так и не ответила. Она покачивалась, точно маятник, между влечением, в котором была уверена, и страхом большего.

«Я люблю тебя», — говорила Кестрель отцу. Мольба, извинение, но в то же время и факт: восемнадцать лет любви. Неужели это ничего не значило? Ничего не стоило? Да, так и есть. Кестрель поняла это, когда отец оттолкнул ее от себя. Она нашла ответ на свой вопрос на земляном полу темницы в тундре. Услышала его в треске ткани, когда на ее спине разорвали грязное платье.

Кестрель подумала о ястребе, который, должно быть, уже добрался до генерала. Она представила, как птица огибает деревья, планируя вниз. Когти обхватывают поднятый кулак. Отец разворачивает зашифрованное послание. Перед ним раскрывается ловушка. «Давай, попадись же», — заклинала Кестрель. «У тебя талант к стратегии», — сказал ей когда-то генерал. Пришло время в этом убедиться. «Смотри, на что я способна. Вот во что ты меня превратил».

— Кестрель… — Голос Арина прозвучал неуверенно.

Она вдруг представила, как, должно быть, выглядит со стороны. Кинжал в руке, ураган эмоций в глазах… Когда Арин попытался что-то сказать, Кестрель его перебила: