Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 114 – Айлин Лин

— Работайте, Александра Николаевна. Желаю вам выдержать груз всей той славы, что обрушилась на вас, как лавина. Это непросто, испытание медными трубами не каждый способен пройти достойно.

— С этим согласна, — кивнула я, поднимаясь следом за ней.

У двери она остановилась.

— И ещё.

— Да?

— Надеюсь, вы не сильно поднимете цену на свои услуги?

Я была готова к этому вопросу, потому ответила так:

— Когда-то вы поверили в меня, в мой талант, рискнули многим, в какой-то степени своей репутацией, связавшись с девчонкой без нужного образования. Я помню добро. И для вас цены в моём бюро всегда будут особыми. Не потому, что вы в этих скидках нуждаетесь, а потому, что я помню, кто первым доверил мне серьёзное дело.

Она довольно рассмеялась, одобрительно качнула головой и ушла.

К шести вечера, наконец-то, паломничество закончилось, и я, опустившись в кресло, обессиленно вытянула ноги. На столе меня ждала пачка корреспонденции. Десятки писем, которые мне предстояло разобрать.

Но сначала надо бы поесть.

* * *

Интерлюдия

Гатчинский дворец

Рабочие комнаты Александра III мало походили на то, что воображало большинство людей. Низкий потолок, тяжёлая мебель, бумаги, книги. Никакой показной дворцовой роскоши.

Сам хозяин кабинета, несмотря на неважное самочувствие, был всё таким же огромным, широкоплечим, с тяжёлым взором светло-голубых глаз. После январской болезни государь так до конца и не оправился. Усталость теперь приходила быстрее. Под глазами залегли тени, иногда он ненадолго замолкал, собираясь с силами, чего прежде за ним не водилось.

Впрочем, голос остался прежним.

— Оболенская… — Александр Александрович перелистнул несколько листов. — Где-то я уже эту фамилию встречал.

Николай Павлович Петров — товарищ министра путей сообщения и председатель Инженерного совета министерства, учтиво наклонил голову и ответил:

— Судебное дело, Ваше Императорское Величество. Графиня судилась по вопросу опеки.

— А-а, — государь, конечно же, вспомнил. То дело выдалось весьма шумным. — Та самая?

— Она.

— Сколько ей, говоришь? Двадцать один год?

— Да, Ваше Императорское Величество.

— И что она успела в двадцать один год натворить, что у меня о ней такая внушительная папка? — приподнял брови Александр, кивнув на личное дело Оболенской.

— Довольно много, — Петров позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку.

Император подтянул к себе папку, открыл и принялся читать.

— Выиграла суд. Руководит чертёжной конторой… И ещё одной в Москве?

— Так точно.

— Строит лечебницу.

— Проектирует две бесплатные лечебницы для бедных, Ваше Величество. В Петербурге и Москве. Заказ Варвары Алексеевны Морозовой.

— Морозовой? Она деньги попусту тратить не будет. Интересно…

Петров промолчал. Государь взял следующий лист.

— Костович? — брови снова взлетели вверх. Взгляд стал острее. — Что ей от Костовича-то понадобилось?

— Его мотор. По имеющимся сведениям, графиня планирует создать с ним какую-то машину.

Александр Александрович ещё раз посмотрел в бумагу.

— Лечебницы. Мотор. Однако… Не скучает барышня.

— Очевидно, что нет. Экзамен вот выдержала по полной программе Института инженеров путей сообщения.

— Поблажки были?

— Нет, — Петров ответил слишком быстро и, тут же осознав это, прикусил с досады кончик языка. Император поднял глаза и тяжело посмотрел на собеседника.