Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
— Так себя ведут мужчины, если им полюбилась женщина, ваше бессмертие, — слабо улыбнулся Пятушка. — Ты то откуда знаешь? — Действительно, я не подумал, ваше бессмертие. — А какая женщина мне полюбилась? — удивился Кощей. — Стало быть, Марена, ваше бессмертие. — Марена? — удивился Кощей. — Прекрасный выбор, ваш вкус необычайно тонок. Самая прекрасная из цветов в этом пестром саду. Дикая, страстная, и яркая, как пламя, что способно разжечь даже ваше сердце. Глаза Кощей становились все больше, и больше. — Какое сердце, придурок? Оно у меня даже не бьется! — Сердце — это же кусок тела, любят то душой. — Душой? — тяжело выдохнул Кощей. — Какая еще душа! Я больше тысячи лет не знал никакой души! Она меня приворожила… Налила куда-то свою отраву. Я-то думал она хочет меня отравить… А она передо мной, как змея в этих тряпках крутится, и крутится. И почему я ее сразу не убил? Посмотреть захотелось? На что? Что я девок не видел? Никому… не вздумай проболтаться! Ты понял? — Я нем, как смерть, ваше темнейшество… И что вы намерены предпринять? — Щенка — выслать, в мертвые земли, и чтобы он назад не вернулся… — Про зелье… — Ищите! Ищите чем она меня опоила! Ищите противоядие! Созови всех зелеваров, знахарок, только не говори им для кого, пусть сварят мне что-нибудь, чтобы… я не чувствовал этого. — Чего? — Придурок! Пошел вон! И чтобы без зелья не возвращался! Пятушка выскочил из покоев, а потом резко остановился. Кощей... влюбился? Он, Кощей Бессмертный, Повелитель Нави и Навийского царства, с холодным сердцем, почувствовал что-то к женщине? Втрескался, как мальчишка в цветущую девицу? Сначала Пятушка испугался, ведь от любви нет лекарств, а потом подумал и решил, что все разрешится как-то само, в покоях Кощея. А пока надо что-то придумать… Уж как-то он прожил рядом с Кощеем двадцать семь весен, исполняя его временами совершенно бредовые поручения. * * * Марена трижды вздохнула. Снег падал, и падал. Уже навалил сугробы выше щиколоток. Полог ее кафтана промок и отяжелел. Было по-зимнему холодно, туман забелил двор, в его дымке терялись многочисленные постройки царского двора. «Я буду проклята за это… Однажды я предстану на судилище пращуров, и они скажут, что я была самым грязным потомком в их роду… С другой стороны, я не знаю кто мои пращуры, быть может, они были еще хуже». Никогда ранее она не делала ничего столь гадкого… Но отдать Кощею хоть часть себя, хоть волосок, было никак не возможно! Это чудовище ничего от нее не получит! Благо, все знатные мужи жили в одному двору с царем. Семья Куратовых проживала в отдельном тереме, но буквально в двух шагах от царских палат, в боярском дворе. Сотворить задуманное было не так уж и сложно. Из-за клети она хорошо видела Елену. Боярышня в лисьей шубке, взволнованно прохаживалась за дровяником, без нянюшек и слуг, которых очевидно не взяла на тайное свидание. Щеки ее горели, глаза блестели от сладкого предвкушения, и страха. В руках она держала письмо, и то и дело, его перечитывала. Марена могла повторить его слово в слово: «Мой свет, моя любовь, моя Елена, хочу вновь увидеть твои прекрасные очи, услышать твой сладкий голос...» Письмо без подписи, но влюбленная девица и так знает кто его писал. Конечно же, ее возлюбленный. Тот, о ком она вздыхает каждую ночью. А дата свадьбы все никак не приближается. Боярин Куратов ждал лета, как и Гордей, кто остался Ярославу вместо отца и матери, что погибли от какой-то хвори. |