Книга Марена и Кощей, страница 85 – AlanaDargo

— Я могу уничтожить весь мир щелчком пальцев, а ты думаешь, что кто-то может защитить тебя? — шепнул он почти у ее губ, и заглянул в глаза. Марена моргнула, и слеза потекла по щеке. — Если прикажу, ты у меня под все царство ляжешь, а не только под Ярослава. Скачи, пигалица! Недолго осталось тебе его соблазнять. Сошлю его в мертвые земли. Пусть дышит навью и села охраняет. День у тебя остался… Если завтра он все еще будет считать Елену своей невестой, я заберу свое!

Кощей швырнул ее на пол, злой, все его тело кричало от ярости, он ушел, от удара двери содрогнулась изба.

Баюн соскочил с печи и бросился к Марене на руки, она уткнулась носом в его спину, ее плечи задрожали, а после он долго вылизывал соленую шерсть, пока его несчастная госпожа сидела, сложив на столешницу голову и бездумно возила пальцем по заледеневшей поверхности окна.

В ее голове зрел план безумия и бесчестия.

Господин помешался. Пятушка переживал. Он уже довольно долго наблюдал за странным поведением Кощея, не переставая метаться за ним от покоев, к хранилищам, и погребам.

Ночь близилась к рассвету, а господин сначала выпил все маленькие бутылочки — с целебными настойками, потом с криком разбил большую их часть, и продолжал сходить с ума… Нюхал брагу, мед, квас, пиво, даже молоко в ледьнике, но сначала он обнюхал все напитки в своих покоях.

Пятушка ничего не мог понять: может в покоях чем-то пахнет? Может что-то протухло? Спрашивал — бесполезно. Предлагал позвать слуг — бесполезно. Предлагал свою помощь — бесполезно.

Господин сошел с ума?

Пятушка не решался вмешаться, ожидал.

Кощей, как дурной совал нос в каждую емкость. И наконец-то рухнул на лавку и обвел кладовую дурным взглядом.

— Несите мне все напитки, что я пил с того дня, как эта ведьма появилась в моем царстве!

— Так они же выпиты! — ужаснулся Пятушка.

Просьба была неисполнимой. Бредовой. Он забегал на месте, как белка с желудем.

— Хоть что-то осталось? Несите все!

Через некоторое время покои Кощея были завалены пустыми баклагами, кувшинами, чарками, и даже горшком с засохшим киселем. Но это явно не дало ему ответов. Он рухнул на кровать и сжал лицо руками.

— Полагаю я просто слишком много думаю об этой женщине, — сказал он. — Никогда не любил этого щенка, но… Напомни-ка, не пил ли что-то в присутствие этой ведьмы?

Пятушка вскинул брови и задумался, постукивая пальцами по переплету домовой книги.

— Не припомню, ваше бессмертие. А в чем дело?

— Я странно себя чувствую. Думаю, отгадка довольно проста — это зелье. Какое-то зелье, — он снова обвел полки полубезумным взглядом. — Иначе, почему я так зол?

— Разве это не ваше привычное состояние, ваше темнейшество? Если хотите, я позову лекарей, и они сделают вам расслабляющую купель.

Кощей метнул в Пятушку рассерженный взгляд.

— Я управляю своим гневом, ты — ничтожный червяк. Но сегодня я был зол, просто потому что этот щенок ее трогал.

Пятушка осмелился переспросить:

— Вы были злы, потому что князь Жаров трогал Марену?

— Он поцеловал ее запястье, — брезгливо произнес Кощей. — Что он при мне других баб не трогал? Почему я так зол?

— Возможно, вы просто решили, что он не имеет право трогать именно ее.

— Возможно, — согласился Кощей, вид у него внезапно сделался совершенно обескураженный. — Но почему я так решил?