Книга Делагарди, страница 95 – Элизабет Кензи

— Или путь, метка, — подхватил Арден. — Veteram — старая.

— «Иду вниз по старой тропе», — собрала я фразу. — «Где камни… memora… помнят?»

— Или хранят память, — поправил он. — В хелионе память — это активное действие. Камни не просто помнят, они свидетельствуют. Submissius quam véntor.

— Тише, чем ветер, — закончила я.

Эти строчки были уже переведены Сиерой и криптолингвистом, так что я просто проверяла себя. Но дальше было сложнее.

Мы переглянулись.

— Быстро схватываешь, — заметил он.

— У меня была хорошая мотивация, — буркнула я, возвращаясь к тексту.

Мы работали слаженно, словно делали это годами. Я находила корни, он подсказывал контекст. Мой палец скользил по строкам, его рука переворачивала страницы словаря, иногда касаясь моей. Это отвлекало и одновременно заставляло мозг работать на предельных оборотах, чтобы не выдать волнения.

— Cínis spírat, — прочитала я шепотом, и сердце пропустило удар. Те самые слова. Те, что взорвали лампочку. — Пепел дышит…

— Pírrum expergíscit, — продолжил Арден, глядя в текст. — Pyrrum — это не просто жар, это «огненное ядро». Expergiscit — просыпается.

— Уголь — зерно, дыхание — поле, — перевела я дальше. — Раздуйся, красный круг, не тронь ни лист, ни слово.

Я замолчала. Смысл проступал сквозь века, пугающий своей конкретикой. Это была инструкция.

— Это о контроле огня, — тихо сказал Арден. — Или света.

— Я знаю, — вырвалось у меня.

Он резко повернул голову.

— Откуда?

— Догадалась, — соврала я, глядя в книгу. — Тут же написано: «свет поднялся не выше колена, послушный».

Арден прищурился, но допытываться не стал. Мы продвигались дальше. Текст становился все более странным, описывая скрытые манипуляции с реальностью.

— Ты чувствуешь синтаксис, — заметил он.

— Может, у меня просто талант к языкам.

— Да, но это все сказки прошлых лет. Если только там твоя мама не зашифровала послание, — усмехнулся он.

Он откинулся на спинку стула, потягиваясь. Рубашка натянулаcь на груди.

— Я голоден, — объявил он. — Принесу что-нибудь перекусить.

Он встал, оставив меня наедине с книгами и шелестом страниц.

Я выдохнула, расслабляя спину. Присутствие Ардена держало меня в тонусе. Я провела ладонью по странице словаря. Выносить книги нельзя. Но я могу переписать или запомнить.

— Надо же, какая трогательная картина, — раздался насмешливый голос от дверей.

Я вздрогнула и обернулась.

В проеме стоял Корвен. Он прислонился плечом к косяку, скрестив мощные руки на груди. Рукава его рубашки были закатаны, открывая вены.

— А я все гадал, что Арден в тебе нашел, — он отлип от косяка и медленно пошел к столу. — Обычно он предпочитает вещи поизящнее. Или поумнее.

— Я не вещь, — выпрямилась я, копируя его позу. — А ты, значит, любишь подкрадываться?

Корвен хрипло рассмеялся. Он подошел вплотную к столу, навис надо мной. Кончики его волос коснулись моего лба. От него пахло табаком.

— Острая на язык? — он склонил голову, разглядывая меня, как патологоанатом вскрытый труп. — Это мило. Первые пять минут. Потом это начинает раздражать. Думаешь, Арден пустил тебя в библиотеку, ты теперь часть закрытого клуба?

— Не говори со мной так.

— А то что? — он уперся кулаками в столешницу, наклоняясь так низко, что я могла рассмотреть расширенные зрачки в его карих глазах. — Пожалуешься? Арден любит подбирать сломанные игрушки… А потом смотреть, как они ломаются снова. Ты для него — способ убить скуку в этом склепе.