Книга Делагарди, страница 165 – Элизабет Кензи

Он повернул голову. Его собственное свечение выхватило профиль. Желваки перекатывались под кожей, линия челюсти натянула оголенные мышцы до треска.

— Mé nà védra té. Incede ìna mé.

Он выбросил ладонь вперед. Воздух сжался в горячий кулак и ударил меня в грудь, вышибая воздух.

— Боже!

Подскочив на матрасе, я хватала ртом прохладу. Сердце колотилось о ребра.

Деликатный стук доносился со стороны двери.

Скользнув на пол, рывком натянула джинсы и бежевую футболку. Сплела отросшие волосы в тугой хвост, и подошла к двери. Боже, пусть это будет не Корвен…

Щелчок замка.

— Ваш завтрак, — промурлыкала Жаннет, протягивая поднос с кашей и соком.

— Спасибо.

Я перехватила еду. И пока она не ушла, поспешно спросила:

— Как Нисса?

— Ей тяжело. — Жаннет уставилась в пол. — Но я человек маленький. Меня в такие дела не посвящают.

Закинув в рот три ложки сладкой овсянки, вышла в коридор.

— Опа, а что это мы тут гуляем?

Щелчок пальцев ударил о спину.

— Я к Ниссе, не мешай, — фыркнула я, уворачиваясь от объятий.

— Я с тобой.

— Нет. — Я развернулась, преграждая путь ладонью. — Ты будешь мешать. Это женский разговор.

Он причмокнул, перекатывая недовольство на языке, но остановился.

Дверь спальни Ниссы была приоткрыта.

Она лежала на царском ложе, свернувшись калачиком. Ее грудь тяжело вздымалась и быстро опускалась. Ноги тихо шуршали под одеялом.

— Мирна…

Она подняла голову. Веки опухли, превратив глаза в узкие мокрые красные щели.

— Нисса… — слова застряли в горле. — Мне так жаль.

Фраза прозвучала жалко, плоско, но другого языка для такой скорби не придумали. Мое сердце сжалось. Никто не должен такое переживать.

— Присядь рядом. — Она похлопала по постели тонкой рукой. — Расскажи, как твои успехи в магии?

На секунду волна надежды смахнула с нее пелену скорби.

— Ну…

Я опустилась на край.

Ее холодные пальцы коснулись моих бинтов.

— Очень жаль… — она всхлипнула без слез. — Надеюсь, не было больно.

Моя рука накрыла ее ладонь.

— Чем я могу помочь?

Она прикрыла на секунду веки, и затем, глубоко вдохнув, плавно открыла.

— Спаси меня. Я хочу жить, завести семью и умереть от старости. Мне надоела эта проклятая семья с ее уставами. Меня тошнит от этой семьи. От этой вонючей энергии. Я так ненавижу этот вечный голод.

Она сглотнула воздух, пытаясь наполнить легкие.

— Но ты не виновна. Не смей думать, что мой сын умер из-за тебя. Это длится уже давно. — Нисса резким движением откинула тяжелое одеяло. — Смотри.

Я опустила взгляд.

Ступня была уродливой. Искаженной. Шестой палец рос сбоку, недоразвитый отросток кости и кожи, а большой палец раздулся в бесформенную шишку, вывернутую под углом. Это был генетический сбой, отлитый в плоть.

— Я так устала от этого, — прошептала она, укутываясь обратно. — У Касси, как ты заметила, косоглазие. У Мескера задержка в развитии. И с каждым поколением все хуже… и хуже.

Она замолчала, выдыхая дрожь.

— Но страшнее этой потери только гнев Корвена.

— Что? — вырвалось у меня.

— Я ненавижу эту семью, этот Баланс, эту чертову жизнь. Ненавижу Корвена. — Ее лицо исказилось от омерзения. — Этот ребенок не родился. Значит, нужен другой. И Корвен выместит весь гнев на мне.

Она посмотрела на меня прямо, и в ее взгляде была бездна унижения.

— Он возьмет меня силой. Будет вбивать в меня свою злость, унижать за то, что мое тело отторгло его плод. За то, что я не дала потомство.