Книга Делагарди, страница 147 – Элизабет Кензи

Ноги подкосились. Я не могла больше это выдержать.

— Пожалуйста… — я упала перед ней на колени. Удар о паркет отозвался болью в содранной коже, но это было ничто по сравнению с тем, как крошилось мое сердце. Я обхватила ее колени, уткнувшись в них лицом. — Дакота, пожалуйста…

Мой голос срывался в скулеж.

— Я сделаю что угодно. Ты — все, что у меня есть. Я буду работать на трех работах. Обещаю, сделаю тебя счастливой. Ты моя семья. Если ты останешься, я потеряю тебя… Не оставляй меня…

Всхлипы драли горло.

Дакота положила руку мне на голову. Пальцы зарылись в волосы, как когда-то я утешала ее.

— Ты не потеряешь меня, глупая, — тихо сказала она. — Я просто буду жить здесь. Мы будем видеться.

— Это не то же самое! — Я подняла голову, глядя в ее лицо, пытаясь найти там следы моей подруги. — Ты изменишься. Посмотри на себя!

— Хватит. Встань, — сказала она глухо, и на пол упала капля крови. — Не унижайся.

Она поднесла ладонь к носу, размазывая красное, привычным жестом. Ее взгляд стал стеклянным. Она вытерла руку о футболку, и темная капля расплылась алым цветком.

— У тебя кровь…

— Жарко просто, — буркнула она. — Давление скачет.

Давен. Это он. Он что-то делает с ней. Высасывает силы? Контролирует?

— Это он, — я попыталась встать, но сил не было. — Он тебя убивает, Дакота. Посмотри на себя!

— Ну прекрати, прошу. — Она аккуратно поглаживала меня. — Я просто… я просто хочу, чтобы меня любили, Мир. Как женщину. Понимаешь? Давен смотрит на меня так, будто я — центр его вселенной. Ты никогда не поймешь, каково это, потому что ты всегда центр своей.

Слова перекрыли кислород.

Я поднялась. Как я могла быть такой плохой подругой…

— Я люблю тебя, — прошептала я, слезы выжигали следы на щеках. — Больше всех на свете. Поэтому я не могу позволить тебе умереть.

— Тогда отпусти меня, — это была мольба. — Если любишь — дай мне быть счастливой. Пожалуйста. И я остаюсь.

Я задохнулась.

Это был шах и мат.

Если я продолжу давить — я стану врагом. Если отступлю — она погибнет.

Пятно крови на футболке расползалось, как проклятие.

Дакота пошатнулась. Ее веки дрогнули.

— Я… я прилягу, — пробормотала она. — Голова кружится. Мы договорим потом, ладно?

Не дождавшись ответа, она ушла в спальню, задевая плечом косяк.

Я осталась стоять посреди кухни. Одна.

Меня только что похоронили заживо. Я не могла ее спасти. Не сейчас.

Но я могла спасти ее от Давена. Даже если для этого придется сжечь этот чертов замок.

Я потеряла ее. Потеряла в тот день, когда мы приехали в этот проклятый город.

Я швырнула джинсы в чемодан. Следом полетели футболки, свитера, зарядки — все вперемешку, комком. Руки тряслись, молния заела, и я дернула ее, оставив собачку в пальцах.

— Черт.

Чемодан отлетел от удара ногой и врезался в стену. В нос ударил запах воска, и я закашлялась. Нужно бежать, не оглядываясь. Забрать документы, деньги, сесть в первый же автобус и уехать туда, где нет замков, проклятых аристократов и глиняных людей.

Телефон на тумбочке бесконечно вибрировал, ползая по поверхности. Экран вспыхивал именами Лоя, Ардена. Раз, второй, десятый. Я перевернула его экраном вниз.

Замерла посреди комнаты, глядя на полусобранный хаос. Тишина за стеной давила на уши. Дакота спала.

Нет, не могу.

Ноги не переступят порог без нее. Уехать — все равно что вскрыть себе вены и надеяться, что выживешь. Я не смогу дышать там, зная, что оставила ее здесь, на съедение этим проклятым.