Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 35 – Лилия Романова

Ворота открыли.

Астор въехал на заставу во главе шести воинов.

Он был не в парадном камзоле, а в дорожной чёрной куртке, с мечом у бедра и плащом, сбитым ветром на одно плечо. Видимо, ехал всю ночь или почти всю ночь. На лице — следы недосыпа, на сапогах — грязь северной дороги. За ним не было Эвены. Не было Валтера. Только его люди и тяжёлый взгляд мужчины, который увидел то, что не хотел видеть: разрушенную ночной атакой заставу, детей во дворе и меня среди них, с повязкой под разорванной курткой.

Он спешился.

Его взгляд упал на мою руку, на бок, на бледное лицо Руми, на Нэйта с кольцами в руках. Наконец он посмотрел на Варра.

— Что здесь произошло?

Варр открыл рот, но я шагнула вперёд раньше.

Боль в боку отозвалась горячей полосой. Я не остановилась. Дети стояли за моей спиной. Я чувствовала их молчание — недоверчивое, напряжённое, живое. Нэйт не спрятался. Ильма не опустила голову. Руми высунулся из-за них, сжимая своего перевязанного волка.

Астор перевёл взгляд на меня.

— Ливия, ты ранена.

Вот первое, что он сказал. Не “почему ты здесь”, не “как ты посмела”, не “кто разрешил”. Ранена. И от этого стало больнее, чем от грубости. Потому что где-то глубоко внутри ещё жила глупая часть меня, которая помнила: когда-то я ждала именно такого взгляда. Позднего. Испуганного. Человеческого.

Но эта часть больше не имела права решать.

— Двое детей остались снаружи внутренней линии, — сказала я. — Взрослые закрывали ворота. Тени шли через старый лаз. Руми едва не ушёл на зов. Ильма слышала плач за стеной. Нэйт бил кольцами, чтобы вернуть нас в себя. А ваша Серая застава держалась всю ночь на детях, которых вы называете опасными.

Астор побледнел. Не сильно, но я увидела.

— Это не место для разговора.

— Именно место.

Воины за его спиной переглянулись. Варр молчал. Рыжебородый наставник отступил к колодцу. Дети не двигались.

Я сделала ещё шаг. Земля под ногами была мокрой, грязной, настоящей. Не каменный круг Совета, где слова звучали красиво и удобно. Здесь каждое слово должно было пройти через ночь, страх и детские лица.

— Ты говорил, я не знаю, что эти волчата сделали, — сказала я. — Теперь я знаю, что они делают. Они закрывают вашу границу, пока взрослые спорят о порядке. Они слышат то, чего не слышат воины. Они вытаскивают друг друга из зова. Они делят хлеб, чинят кольца и стоят у стены, где их место заняли не по праву, а потому что сильным родам так удобнее.

Астор смотрел на меня, и в его глазах наконец не было прежней уверенности.

— Ливия…

— Нет. Сегодня ты послушаешь. Нэйт не сорвал дозор ради бунта. Он услышал плач за линией. В первом отчёте были следы ребёнка, но Совет велел убрать это из бумаг. Варр это знает. Спросишь его — если захочешь услышать не только то, что тебе удобно.

Варр не возразил.

Астор медленно повернул голову к наставнику.

— Это правда?

Варр выдержал паузу.

— Да, альфа.

По двору прошёл шорох. Дети услышали. Воины услышали. Утро услышало.

Астор снова посмотрел на меня. Я видела, как в нём сталкиваются власть, привычка к приказу, злость, стыд и что-то ещё, чему он пока не знал имени. Но мне больше не хотелось помогать ему разбираться в себе. Слишком долго я занималась его молчанием, пока чужие дети учились не плакать.

— Ты приехал забрать меня? — спросила я.