Книга Графиня с изъяном, страница 71 – Айлин Лин

— А-а-а! – закричала я и кинулась стряхивать её с руки. Я тёрла кожу о стену, тёрла подолом платья, соскребала ногтями, но ничто не помогало. Боль же, издеваясь, усиливалась с каждым мгновением.

Мозг почти поглотила паника, я не знала, что делать… И тут перед глазами возник образ всё ещё живого, но раненого мужчины. Интуиция подсказала, что он, вероятно, знает, как избавиться от этой гадости.

Глянув по сторонам, наткнулась на лежащий на постаменте предмет. Острый, со странной рукоятью. Схватив его, судорожно кинулась обратно к незнакомцу.

В этот момент разноцветные огоньки по всему сооружению замигали ещё ярче, а воздух прорезал оглушительный вой – громкий, пронзительный, от которого заложило уши.

От неожиданности я едва не споткнулась и не полетела кубарем вперёд.

Боль в руке не утихала, а наоборот, становилась всё нестерпимее. Едва сдерживая слёзы, дохромала до мужчины и принялась резать странные ленты. Но здоровая рука дрожала так сильно, что я едва могла удержать ею «нож».

— Ну же, – прошептала я, глотая слёзы, и налегла с удвоенной силой.

Вдруг раненый снова открыл глаза. С трудом сфокусировавшись на моём лице, он что-то прохрипел на своём непонятном языке. Потом, собравшись с силами, закричал:

— Begi! Begi, inache umryosh!

И пусть я ничего не поняла, но интонации, с которой всё это было сказано, мне вполне хватило. Я в ужасе отшатнулась. Пронзительный вой становился всё громче, огоньки замигали всё быстрее.

— Uhodi! – прохрипел мужчина, в уголке его губ показались кровавые пузырьки. Тут его карие глаза остановились на моей левой руке, всё ещё сиявшей серо-голубым, и расширились от ужаса. – Pust’ tebe pomozhet Bog, devushka… – и снова потерял сознание.

БУУУ-ПШШ-БУУУ!

Заурчало где-то в глубине железного жука. Эти звуки насторожили меня сильнее воя, и я, бросив последний взгляд на бедолагу, рванула прочь.

Хромая (один башмак я где-то потеряла в спешке), шагала так быстро, как могла, пробираясь через подлесок прочь от зловещей железяки. Каждый шаг давался с трудом, но страх гнал меня вперёд.

Я не успела далеко уйти.

Сирена (странное, доселе неизвестное слово, огненным росчерком возникло в сознании) завыла ещё оглушительнее, и мир вокруг озарился ослепительной вспышкой. Ударная волна подхватила меня и швырнула вперёд, как пушинку. Последнее, что запомнила, – как лечу вперёд и в конце ударяюсь обо что-то твёрдое.

А после тьма поглотила меня. Укрыв толстым одеялом безмолвия.

— Я нашёл её! – чей-то голос прорвался через пелену, накрывшую рассудок. – Она дышит…

— О Всевышний! – к первому присоединился второй, женский, отдалённо знакомый. – Леди Гвендолин, – я с трудом разлепила свинцовые веки и увидела над собой склонённое лицо… леди Патриции? – Подними её. Осторожнее, остолоп! Графиня ранена, несите бережно!

Что-то качало меня, подбрасывало… Голоса звучали приглушённо, словно доносились сквозь толстую ткань. Всё тело горело огнём, особенно левая рука, сознание то ускользало, как песок сквозь пальцы, то возвращалось.

— Положите её на постель, осторожнее! – услышала я строгий голос. – Элла, подай чистые простыни. Быстрее!

— Леди Уэйви, что с ней случилось? – дрожащие от ужаса интонации.

— Не знаю. Мы нашли миледи в лесу уже без сознания и в таком виде…