Книга Графиня с изъяном, страница 60 – Айлин Лин

Я шла среди плит, ища глазами нужную. И вскоре нашла.

МАРТА ТИЛЛИ ВЕРНАЯ СЛУЖАНКА ДОМА ЛЕВАНЬЕР

Я опустилась на влажную землю, не обращая внимание на грязь, пачкающую платье.

— Здравствуй, нянюшка, – прошептала я, касаясь рукой холодного камня. – Я вернулась, но тебя нет… Прости меня… Я писала письма, но они, видно, так и не дошли до тебя.

Слёзы текли по щекам, смешиваясь с холодными небесными каплями.

— Ты говорила, что я стану сильной и мудрой, но я чувствую себя такой беспомощной…

Ветер тихо шелестел в кронах деревьев, будто старая няня отвечала мне. Я сидела там, пока дождь не усилился, превратившись в настоящий ливень. Только тогда я поднялась, поклонилась могиле и пообещала:

— Я непременно навещу тебя снова, нянюшка.

Первый ужин в родовом замке должен был стать триумфальным возвращением в дом для меня, как законной наследницы. Но вместо этого он превратился в настоящее испытание.

За длинным дубовым столом устроилась вся моя семья. И гостья – леди Уэйви. Морана сидела справа от Оскара, который занял место главы рода, место моего отца. Я же была усажена по левую руку от него, а напротив меня расположилась леди Патриция. Слуги подали суп из лесных грибов с овощами, блюдо, которое превосходно готовил наш повар Торвальд. Впрочем, его давно могли сменить.

— Милорд, вы привезли с собой повара? – спросила Морана, отодвигая тарелку. – Суп пересолен. Неприятен на вкус.

— Леди Морана, шеф-повар остался прежним, я пока не давал никаких распоряжений, поскольку не ознакомился с делами.

— Суп восхитителен, – возразила я негромко. – Кто бы его ни готовил.

— О, Гвендолин, дорогая, прости, – Морана прикрыла рот ладонью, изображая смущение, – я и забыла, что ты пять лет провела в аббатстве. Там, должно быть, кормили так скудно, что любая еда для тебя вне стен монастыря, словно праздничное угощение.

Я опустила глаза, чувствуя, как краснеют щёки. Мачеха всегда знала, как уколоть побольнее. Оскар продолжил есть, делая вид, что не слышит слов, обращённых ко мне.

— Как тебе там жилось, Гвен? Понравилось? Или ты там, так же как и здесь, была совершенно одна? – продолжила напирать Морана, увидев равнодушие нового графа, она осмелела, и её голос из притворно-ласкового сделался ядовито-шипящим.

— Леди Морана, – вдруг произнесла Патриция, изящно промокнув губы салфеткой, – это так трогательно, что вы выказываете беспокойство о качестве пищи. Возможно, вам стоит взять на себя управление кухней? Такое занятие было бы вполне подходящим для вдовы, прожившей здесь столько лет, знающей о ведении хозяйства так много. Праздное времяпрепровождение в вашем случае завершилось с приездом истинной хозяйки графства, – припечатала она, а я смотрела на эту женщину и не узнавала – тон ледяной, глаза хищно прищуренные. Леди Уэйви вдруг из серой мышки превратилась в ядовитую паучиху.

В зале повисла напряжённая тишина. Морана застыла с ложкой в руке, её глаза расширились от шока.

— Я не… я не вдова управляющего, – наконец выдавила она. – Я вдова графа!

— Почившего графа, прошу простить за уточнение, – обманчиво мягко заметила Патриция. – А леди Гвендолин – его старший ребёнок. Наследница, – аккуратно отламывая кусочек хлеба, веско добавила она. – Вы были его второй женой, но после смерти лорда Эдмунда ваш статус… изменился. По законам королевства титул переходит прямому наследнику. Гвендолин теперь графиня Леваньер, а по праву брака её муж – граф. А вы… А вы никто.