Книга Пленница мертвого Двора, страница 35 – Элина Амори

Очнулась резко. Надо мной нависал потолок чужой комнаты, я лежала на чужой постели. Рядом сидел Талрон. Собранный, но будто немного уставший.

— Идем вниз, — сказал он, не открывая глаз. — Инспекция может заявиться с минуты на минуту.

— Что ты сделал? — спросила я, присаживаясь на кровати.

Он потер веки пальцами, будто устал. И я увидела на его шее алеющую царапину. Там же, где была у меня. Машинально коснулась своей шеи — ничего. Свежей царапины на ладони тоже исчезли.

— Идем, Амелия, — повторил он, поднимаясь. Движения его были медленнее обычного, словно каждое давалось с трудом.

— Подожди… что ты сделал, Талрон?

— Перенес раны на себя. — Он усмехнулся. — Увы, эффект обратим, так что особого смысла использовать это в повседневности нет. Но сейчас других вариантов не осталось. Нам придется делать это, пока не проводим инспекцию. Идем пообедаем.

Мы спустились в зал во второй раз.

На этот раз я не спешила есть и просто ковырялась в тарелке.

— Я не отправлю тебя, — произнес Талрон, разрезая мясо. — Ты нужна мне живой.

— А еще танцующей до кровавых мозолей, безотказной и готовой на все, — хмуро добавила я.

Он рассмеялся. Его глаза сузились, он с удовольствием отпил из кубка вина.

— Признаюсь, зрелище вышло занятное. Я бы сказал — великолепное. Я не веселился так сотни лет. Не знаю, каким чудом, Амелия, я сдержался.

Мне было неловко от того, что он говорит об этом так обыденно. Но ведь странно ждать от фэйри чего-то вроде:извини, это вышло спонтанно, я больше не потревожу тебя .

— Сдержался, наверное, потому что меня стало рвать этой едой.

Он усмехнулся.

— Нет, я удивляюсь, как продержался до того момента. Хотя, наверное, все дело в том, что ты прекрасная и живая, и мне отрадно было любоваться твоей красотой.

Я чувствовала, как под его пристальным взглядом горят щеки.

— Но вообще довольно странная реакция, — задумчиво добавил он. — По моим расчетам, ты должна была пребывать в состоянии эйфории еще несколько часов, а потом просто уснуть.

— Будь добр, расскажи, что можно есть, а что нельзя, что обладает каким-то действием на человека, а что нет, — попросила я. — Я и так никуда не денусь, не стоит пичкать меня какой-то отравой.

— Но ты была так очаровательна вчера, — улыбнулся Талрон и подсел ближе ко мне.

Он насадил на вилку кусок мяса, сочащийся кровью, и поднес к моему рту. Я насупилась и сжала губы.

— Это не яблоко, просто оленина, — сообщил он, проведя кусочком по моим губам. — Но как же ты строга, Амелия. Смертные в мире фэйри просят еще кусочек яблочка. Им всегда недостаточно.

— Какие смертные? О чем ты?

— Некоторые смертные заключают опасные сделки с фэйри и не могут покинуть Альфхейм, — сказал он, глядя на меня поверх кубка.

— Или как моя несчастная бабушка, которая болела всем чем только можно, но не умирала, потому что какой-то фэйри пообещал ей долгую жизнь! — догадалась я.

— Твоя бабушка заключала сделку? — Талрон нахмурился. — На что?

Я пожала плечами.

— Мне рассказали, что ее наградили за что-то. — Я нахмурилась, вспомнив историю моего рождения. Если подумать, все это выглядело довольно подозрительно. То, как мама потеряла сознание в лесу. То, как очнулась — и сестры уже не было. Может быть, конечно, совпадение. Но почему-то именно сейчас я подумала об этом. — Скажи, Талрон, а фэйри похищают детей?