Книга Пленница мертвого Двора, страница 32 – Элина Амори

Я обернулась. Он стоял, прислонившись к косяку, и смотрел не на меня, а куда-то в темноту за стеклом.

Потом он повел меня в библиотеку. Я замерла на пороге: полки уходили вверх, теряясь в полумраке. Тяжелые корешки из темной кожи, бронзовые застежки, пергаментные свитки в нишах. В воздухе пахло пылью, воском и чем-то старым.

— Ты можешь приходить сюда, Амелия, — сказал Талрон. — Все книги в твоем распоряжении.

Я прошла между стеллажами, касаясь пальцами корешков с незнакомыми буквами, похожими на сплетенные ветви.

— Жаль я не умею читать на вашем языке, — призналась я.

— Если захочешь, — Талрон помедлил, — я научу тебя нашему языку и разным наречиям.

Он смотрел на меня с плохо скрываемым воодушевлением. Похоже он был даже рад возможности учить меня. Главное, чтобы он не ждал от меня слишком многого, я не слишком сильная в изучении языков.

И только я хотела сказать об этом, как в раскрытое окно влетел ворон. Уже знакомый мне Черныш.

Он опустился на стол рядом с нами, шумно взмахнув крыльями, и в лапах у него был сверток — тонкий пергамент, скрепленный темной сургучной печатью. Она странно поблескивала в полумраке.

Талрон мгновенно изменился. Лицо окаменело, глаза сузились. Он шагнул к окну, взял свиток, сорвал печать одним резким движением.

Потом развернул пергамент, пробежал глазами по строкам — и с каждым мигом его лицо становилось все жестче.

Он смял свиток в кулаке и повернулся ко мне, подняв на меня глаза. И смотрел при этом так, будто я причастна к тому, что его так разозлило. Будто в чем-то виновата.

Глава 17. Новая проблема

Я с ужасом отшатнулась. Талрон угрожающе двинулся на меня.

— Когда ты успела? — прошипел он, глядя на меня таким отчаянно-злым взглядом, что у меня ноги подкосились. В его глазах полыхал холодный огонь, а в воздухе будто повисло напряжение.

— Что успела? — охнула я, отступая назад.

— Ты заключила с Вислой сделку, да? — прохрипел он, бегая взглядом по моему лицу, будто пытался найти на нем что-то.

— Какую сделку? — пискнула я, продолжая отступать и уже примериваясь бежать от него куда глаза глядят. Сердце бешено колотилось. А ведь я только расслабилась рядом с ним и даже начала сочувствовать его положению.

— Маленькая смертная лгунья! — повысил голос он, схватив меня за руку, будто прочитав мои мысли о побеге.

— Да что случилось-то?! — уже возмутилась в ответ я. — Скажи, в чем ты меня обвиняешь!

Он дернул меня на себя, схватил обеими руками за плечи, сжал так, что стало больно. Его дыхание обжигало лицо, а в его глазах металась отчаянная, злая ярость.

— Пусти! — вскрикнула я, пытаясь отпихнуть его. — Скажи нормально, что я сделала? В чем провинилась? Я никаких сделок не заключала!

— Не притворяйся! — тряхнул он меня за плечи. — Я знаю, как вы, смертные, умеете лгать!

— Да не лгу я! Скажи уже просто! — Я сама вцепилась в его рубашку и дернула на себя. Ткань затрещала, но не порвалась.

Талрон замер. Его взгляд потемнел, он быстро облизнул губы. Его взгляд опустился на мои губы, потом ниже, где сегодня очень кстати было закрытое платье. Я запаниковала еще сильнее, но не отпустила ворота его рубашки, словно такая хлипкая опора помогла бы мне устоять против надвигающейся бури.

Он чуть ослабил хватку и отвернулся. Потом повернулся снова и смотрел уже спокойнее, собраннее, хотя все еще продолжал держать меня.