Книга Пятно на репутации его светлости, страница 26 – Алиса Князева, Василиса Лисина

Нужно бы добыть деньги. Поискать в комнате, может, шкатулка какая с монетами. Или у мужа попросить. Хотя от одной мысли о том, чтобы просить у Константина деньги, внутри все холодеет.

Но лишняя денежка никогда не помешает. Особенно если я хочу понять, что здесь востребовано, какие темы, какие стили. Чтобы знать, в каком направлении работать.

— А часто эти выставки бывают? — спрашиваю я.

— Да кто ж их знает, барыня, — пожимает плечами Агафья. — Мы люди маленькие, нам не до того. Но в газетах пишут, говорят. Можно у барина спросить, он выписывает.

У барина спросить. Отличная идея. Если, конечно, он со мной вообще разговаривать будет после вчерашнего.

Я открываю рот, чтобы спросить еще что-то, но в этот момент дверь снова распахивается.

— Ну что, выучила? — Строго спрашивает Елена Петровна.

Служанки мгновенно сгибаются в поклоне. Я медленно поднимаюсь со стула, стараясь держать спину прямо — как написано в книге.

— Я стараюсь, матушка. Но сразу столько...

— Не стараешься ты, а бездельничаешь! — перебивает она, подходя ближе. В руках у нее вдруг оказывается тонкая гибкая ветка — хворостинка, похожая на розгу. — Я знаю твою породу, купеческое отродье. Вас палкой учить надо, по-другому не понимаете.

Я смотрю на эту хворостинку, и внутри все леденеет. Она ведь не всерьез?

— Что это? — спрашиваю я, хотя ответ и так очевиден.

— А это, голубушка, средство для непонятливых! — она помахивает веткой в воздухе. — Отвечай: что написано в первой главе о поведении за столом?

Я лихорадочно вспоминаю. Что там было? Про то, как сидеть, про салфетку...

— Не облокачиваться на спинку стула... — начинаю я.

— Так. Это азы, это и горничной знать пристало. Далее!

— И... не класть локти на стол...

— Далее!

Я молчу, потому что дальше не помню. Сложно сосредоточиться, когда на тебя орут.

— Не знаешь, — констатирует Елена Петровна с довольной улыбкой. — Не учила, бездельница!

Она замахивается хворостинкой, и во мне что-то щёлкает.

— Не смейте!

Отскакиваю назад, спотыкаюсь о стул, и тот с грохотом падает на пол. Я и сама едва не падаю, но умудряюсь удержать равновесие. Сердце колотится в горле, щеки горят, руки дрожат, но внутри кипит такая ярость, какой я в себе никогда не знала.

— Вы не имеете права меня бить! — кричу я, и голос срывается на визг. — Я вам не крепостная! Я ваша невестка, жена вашего сына! Как вы смеете?!

Елена Петровна на мгновение теряется — видимо, не ожидала такого отпора. Но быстро приходит в себя.

— Анастасия! — выкрикивает она, строго сдвигая брови и приближаясь ко мне. — Ты не знаешь своего места! Раз стала женой Кости, должна была еще до свадьбы найти наставника, чтобы не позорить нас! Но ты этого не сделала, так и дома учиться не хочешь?

Руки подрагивают. Хочется ругаться матом, он за это время вряд ли претерпел какие-либо изменения, и уверена, Елена Петровна меня поймет так даже лучше. Но нельзя, я тут изо всех сил благородную строю. Выпрямляю спину и приподнимаю подбородок.

— Что вы от меня хотите за несколько часов добиться? Вам просто нужен повод избить меня?

— Времени было достаточно! Вытяни руки, Анастасия.

Ее тоже трясет, но она поняла, что нахрапом меня не возьмешь — буду уворачиваться и отвечать.

— Я все расскажу Константину! — прибегаю я к последнему методу. — И он будет на моей стороне! И вот они, — я указываю на служанок, — мои свидетели!