Книга Крысиный яд с лимоном: Волчья стая, страница 57 – Марьяша Ришелье

Потому что не прийти он не может.

Дом Полянских встретил нас необычной для этого места суетой. Еще с крыльца я услышала звонкий детский голос, доносящийся из гостиной, и чем ближе мы подходили к входной двери, тем отчетливее становились слова.

— ...а если он схватит меня, я могу сделать захват? Папа показывал! Надо нажать вот сюда, — пауза, видимо, Саша демонстрировал на ком-то прием, — и противник обмякнет. Как те трупы! Только я не буду убивать, честно. Я просто обезврежу.

Мы с Вороновым переглянулись. Серёга вздохнул и нажал на звонок. Дверь открыла Тая — все в том же салатовом свитере, но сегодня подпоясанном каким-то немыслимым кожаным ремнем с серебряной пряжкой в виде волчьей головы. Волосы были собраны в высокий хвост, и от этого ее кукольное лицо казалось старше, серьезнее. Она была похожа на хрупкого генерала перед битвой.

— Заходите, — сказала она тихо, но в голосе звенело что-то, чего я раньше не слышала. Азарт? Нет. Готовность. Та самая сталь, которая прорезалась в ней каждый раз, когда речь заходила о семье. — Саша вас ждет.

В гостиной царил организованный хаос. Диван был сдвинут к стене, журнальный столик перевернут на бок — видимо, изображал баррикаду. Лев стоял у камина, скрестив руки на груди, и с выражением мрачного удовлетворения наблюдал за сыном. А Саша...

Саша Полянский, шести лет от роду, стоял посреди комнаты в импровизированной экипировке: на голове — велосипедный шлем, на коленях и локтях — щитки для роликов, в руках — игрушечный джедайский меч, который он, завидев нас, тут же активировал. Меч загудел и засветился синим.

— Офицер Воронов! Доктор Абрикосова! — он бросился к нам с такой скоростью, что я едва не отшатнулась. — Я готов! Я придумал план! Я буду кричать «Помогите!», а потом, когда грабители отвернутся, я...

— Стоп, Саша, — Воронов выставил руку вперед, останавливая поток. — Давай по порядку. Мы еще даже не утвердили сценарий. Во-первых, никаких джедайских мечей.

— Но это реквизит! — возмутился мальчик. — Для достоверности!

— Для достоверности ты должен быть безоружным ребенком, который испугался, — строго сказал Воронов. — Грабители вломились в дом, ты один, ты беззащитен. У тебя нет оружия. Ты кричишь и зовешь на помощь. Точка.

Саша нахмурился. Было видно, что роль беззащитной жертвы ему категорически не нравится. Он выключил меч и бросил его на диван с таким видом, будто прощался с лучшим другом.

— Ладно, — сказал он наконец. — Но у меня есть вопросы.

— Задавай, — вздохнула я, чувствуя, как где-то в висках начинает пульсировать головная боль.

— А можно будет пнуть грабителей?

— Нет.

— А кусаться?

— Саша!

— А если очень надо?

— Нельзя. Ты — испуганный ребенок, а не кунг-фу панда.

Саша задумался на секунду, а потом выдал с совершенно серьезным лицом:

— А драться? Папа говорит, что Полянские не сдаются без боя. Если я не дам сдачи, это будет нелогично. Убийца знает меня. Он знает, что я умный. Если я буду просто сидеть и плакать, он заподозрит подвох.

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Потому что он был прав. Чертовски прав для шестилетки.

— Хорошо, — вмешался Воронов. — Ты можешь попытаться ударить грабителя. Один раз. И тут же получить отпор. После этого ты кричишь и зовешь на помощь. Договорились?