Книга Демоница в залог мира, страница 4 – Марьяша Ришелье

— Осторожней, — произнес наместник, а после хмыкнул: — Кажется вашему хвосту я нравлюсь больше, чем вам.

С перепуга, что чуть не расшиблась, повернула голову набок, встречаясь взглядом с так и не отпустившим меня наместником. Он кивнул вниз, и я увидела, как мой, мой! хвост обвивает чужую ногу.

— Извините, — вспыхнув, освободила чужую конечность, но хвост опять нервно заметался из стороны в сторону.

— Никогда не ездили на таких? — догадался огненный.

Согласно кивнула. Всё равно уже с потрохами спалилась, что мне страшно.

— Не бойся. Закрой глаза. Ты не заметишь разницу с обычной каретой, даже удобнее и трясёт меньше, — шепнул он, и по шее внезапно пробежались мурашки.

Встряхнула головой, прогоняя странное чувство, и, подумав, закрыла глаза. Чужие руки подхватили и посадили на сидение.

— Кажется с хвостом я уже поладил, осталось найти общий язык с его хозяйкой, — довольно шепнул наместник, опускаясь рядом. Приоткрыв глаз, заметила любопытный взгляд Индиры и то, что мой хвост на этот раз обвил чужую руку.

Сжав зубы, попыталась его отмотать, но он не отпускал, лишь сжался сильнее. Зашипела проклятия непослушной конечности.

— Мне не мешает. Оставьте, — краешек его губ дрогнул в намеке на улыбку.

Подумав, оставила бесполезные попытки оторвать хвост от чужой руки: если его всё устраивает, то меня тем более. А не устраивает — пусть сидит и молчит в тряпочку или сам отковыривает.

Но вот механическая карета дернулась и завибрировала. Мои глаза тут же оказались закрыты. Медленно вдыхала и выдыхала, пытаясь убедить себя, что конструкция надежная, ничего не взорвется, не схлопнется, и вообще мы все благополучно доедем.

— Какая красота, — раздался восхищенный вздох Индиры.

Даже нос зачесался, так захотелось глянуть, о чем она, но экипаж как-то сильно подпрыгнул, зубы клацнули, а желание открывать глаза пропало. Надо было пешком идти.

— Это храм Единой богини. Завтра здесь будет проходить церемония, — пояснил наместник.

Индира расспрашивала, судя по моим ощущениям, обо всём мимо чего мы проезжали, а жених, будь он не ладен, с удовольствием проводил ей экскурсию, пока я, сжавшись в перепуганный и оттого злой ничего не видящий комок, тискала возмущенно шипящего от такого беспредела Хмыря.

«Я тебе не плюшевая игрушка! Отпусти! Отпусти кому сказал! Щас как цапну! Ох как цапну!» — верещал он в моей голове.

И стоило сжать его чуть сильнее, как воплотил угрозу в жизнь, и руку обожгло болью. Даже глаза от возмущения распахнула, разглядывая длинные кровавые полосы на руке, пропитывающие белоснежную рубашку. Хмырь, оскалившись, сбежал, забившись под сидение.

Охнула Индира, выругался жених, а я увидела, с какой скоростью проносятся мимо нас дома в окне: экипаж подпрыгнул, меня замутило, и перед глазами поплыли темные точки. Гудение повозки пробралось внутрь головы и казалось, гудит уже моя голова.

— Ласа! — вскрикнула Индира, а я сползла на кресло, теряя сознание.

Всё. Надоели.

— Приехали, просыпайтесь, Ласа, — потормошили меня за плечо.

— Ммм… идите без меня, догоню, — отмахнулась, устраиваясь на чужих коленях поудобнее. И под чужой смешок подскочила сонным взглядом, встречаясь с насмешливыми глазами наместника.

— Хорошо спалось? — поинтересовался жених.

— Жестко и неудобно, — мстительно отозвалась я.