Книга Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём, страница 41 – Марьяша Ришелье

— Я... я не... — Эмили попятилась.

— Стоп! — я вскочил с кресла и встал между ними. — Уважаемый Аквамарин. Давайте не будем делать поспешных предложений моей помощнице.

— Почему? — русал нахмурился. — Она не свободна? У неё есть жених? Я могу вызвать его на дуэль! На подводную дуэль! Кто дольше продержится без воздуха!

— Она не свободна, — сказал я твёрдо.

Эмили бросила на меня быстрый взгляд. Я не посмотрел на неё. Не сейчас. Потом разберёмся, что я имел в виду.

— Она занята, — продолжил я. — Работой. Она — мой незаменимый помощник. И в декрет уходить не планирует. Тем более — в подводный декрет. С двести сорока семью икринками.

— Но мне нужна жена! — взвыл русал. — Через три дня! Вы представляете, что будет, если икринки вылупятся, а матери рядом нет? Они начнут звать её! Они будут плакать! Двести сорок семь плачущих мальков! Это сведёт меня с ума!

— Понимаю, — я выставил руки вперёд. — Мы найдём вам жену. Не мою помощницу. Другую. Которая согласится. Которая умеет плавать. И любит детей. Много детей. Очень много.

— Правда? — русал просиял.

— Правда. Эмили, у нас есть в картотеке кто-нибудь, кто хочет много детей? Желательно под водой?

Эмили, всё ещё красная после предложения стать мамой двухсот сорока семи икринок, бросилась к шкафу с анкетами. Её пальцы дрожали, но она быстро перебирала папки.

— Есть! — выкрикнула она через минуту. — Леди Урсула! Полудух воды! Она подавала заявку месяц назад! Искала мужчину, который хочет большую семью! Она написала: «Идеальное количество детей — от ста до трёхсот»!

— От ста до трёхсот?! — переспросил я.

— Да! И ещё она написала: «Люблю икринки. Своих нет, но очень хочется».

Русал ахнул. Его хвост взволнованно забился об пол.

— Это она! — закричал он. — Это судьба! Где она?! Я хочу её видеть! Немедленно! Сейчас! У меня только три дня!

— Мы организуем встречу, — пообещал я. — Сегодня же. В «Золотом блюде». У них есть аквариум. Вам будет комфортно.

— Аквариум! — русал захлопал в ладоши. — Чудесно! Я приплыву! То есть, приползу! Неважно! Я буду!

Он развернулся и направился к выходу, шлёпая хвостом. У двери он задержался и обернулся:

— Спасибо! Вы лучшая сваха в моей жизни! Я назову одного из мальков в вашу честь! Как вас зовут?

— Рейгер.

— Маленький Рейгер! Это будет прекрасное имя для русала!

И он исчез за дверью, оставляя за собой мокрый след и запах моря.

В кабинете повисла тишина. Я медленно повернулся к Эмили. Она стояла у шкафа, прижимая к груди анкету леди Урсулы, и смотрела на меня. Её щёки всё ещё были красными.

— Двести сорок семь икринок, — сказала она. — Это... много.

— Очень много.

— А что вы имели в виду, когда сказали, что я не свободна?

Я замер.

— Ну... — начал я, лихорадочно подбирая слова, — ты занята работой. Агентством. Клиентами. Мной. В смысле — работой на меня. В смысле...

— Господин Рейгер, — она улыбнулась, и её улыбка была мягкой, как морская пена, — вы сказали, что я занята. Не работай. А просто — занята.

— Я... — я потёр затылок. — Я, наверное, поторопился.

— Нет, — она покачала головой. — Вы не поторопились. Вы сказали ровно то, что хотели сказать.

Она подошла ближе. Я смотрел на неё — на её бежевое платье, розовую рубашку, золотые косы, веснушки, синие глаза, — и думал, что никогда в жизни не видел ничего прекраснее.