Книга Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём, страница 4 – Марьяша Ришелье

Наши взгляды встретились. Её ноздри раздулись, словно почуяв запах жертвы. Губы, похожие на два вареника, растянулись в улыбке. Она подняла пухлую руку, унизанную перстнями, и помахала мне. Этот жест был страшнее взмаха боевого топора.

— Вы куда, господин? — пискнула Эмили, чувствуя, как я, не сводя глаз с баронессы, начинаю пятиться назад, толкая её перед собой.

— Домой, — прохрипел я, не узнавая собственный голос. — Это тактическое отступление, Эмили. Перегруппировка сил. Мы не готовы к бою с превосходящими силами противника.

— Но вам заплатят только если вы примете участие в свидании! — взмолилась она, упираясь каблучками в паркет. — Десять тысяч золотых! Вы же сами сказали!

— Она меня съест, — мой голос дал петуха, и я ненавидел себя за это. — Ты видела эти зубы? Она меня пережует и выплюнет кости, чтобы обглодать их позже. Никакие деньги этого не стоят.

— Но...

— Никаких «но», Эмили! Объявляю полную эвакуацию!

Баронесса Ивергаль тем временем начала величественно подниматься из-за стола. Движение это было сродни извержению вулкана — медленное, неотвратимое и обещающее катастрофические последствия. Стул под ней жалобно всхлипнул.

Я схватил Эмили за руку, чувствуя, какая она тонкая и хрупкая, и потянул её к выходу.

— Бежим, — скомандовал я. — И не вздумай оглядываться. Как говорят в разведке, если ты увидел василиска — это плохо. Но если василиск увидел тебя — это значит, что ты уже опоздал.

И мы побежали. Два боевых товарища, спасающихся от судьбы, что была страшнее любой войны. Я — бывший солдат, повидавший всякое. И она — маленькая помощница с огромными синими глазами, которые сейчас сверкали от ужаса пополам с восторгом.

Где-то позади раздался рокочущий бас, от которого зазвенели люстры:

— Господин Рейгер! Куда же вы? У нас ещё даже десерта не было!

Десерта. Я знал, что десертом в этом меню буду я.

Дверь офиса захлопнулась с таким грохотом, что с потолка посыпалась штукатурка. Я привалился к ней спиной, тяжело дыша, словно пробежал не три квартала, а форсировал вражеские укрепления под градом стрел. Сердце колотилось где-то в горле. Нет, определённо, к такому меня жизнь не готовила. К василискам — да. К засадам — сколько угодно. К баронессам с гастрономическими наклонностями — увольте.

Эмили стояла посреди кабинета, прижимая ладошки к пылающим щекам, и тихо, но предательски смеялась. Её плечи тряслись, косички подрагивали, а в огромных синих глазах плясали чёртики. Весело ей, значит.

— Так, первым делом — безопасность периметра, — пробормотал я, игнорируя её веселье. Схватил тяжёлый дубовый стул и подпёр им дверь. Потом, подумав, придвинул к двери ещё и шкаф с картотекой. Шкаф жалобно скрипнул, но поддался.

— Господин Рейгер, — начала Эмили, но я её перебил.

— Молчи. Я занят укреплением оборонительных сооружений.

Я метнулся к столу. Вот она, алая папка с золотым тиснением, исчадие ада. Анкета баронессы Ивергаль. Я выхватил её, словно ядовитую змею. Портрет скалился с меня своим похотливым оскалом. Родинка, казалось, подмигивала.

— Сжечь, — прохрипел я. — Уничтожить. Стереть с лица земли.

Камин был в углу офиса. Я схватил с полки какую-то ароматическую свечу, чиркнул огнивом и поднёс трепещущий язычок пламени к уголку анкеты. Бумага занялась с готовностью, словно сама мечтала исчезнуть из этого мира.