Книга Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём, страница 37 – Марьяша Ришелье

— Игуана по имени Мрак, — повторил я. — Это великолепно.

— И требования: «Пульс не обязателен, но приветствуется».

— Эмили, — я взял её за плечи и посмотрел в глаза. — Это судьба.

— Думаете?

— Я знаю. Вызывай леди Ноктюрну. А я напишу ответ некроманту. Вежливый. С извинениями. И с обещанием доставить жену в течение семи дней. С пульсом. И с бонусом в виде игуаны.

Эмили кивнула и бросилась к столу писать приглашение. А я взял перо и склонился над листом бумаги чтобы написать ответ. Он начинался так:

«Уважаемый Загадочный Незнакомец (Некромант),

Приносим извинения за задержку. Ваша жена найдена. Доставим в срок. Пожалуйста, не надо нас проклинать. У нас ещё много клиентов...»

Полночь. Кладбище. И я, как последний дурак, прячусь за покосившимся надгробием с Эмили под боком.

Нет, вы только вдумайтесь в это. Я — боевой офицер, участник трёх военных кампаний, человек, который смотрел в глаза василискам и не моргал, — сижу в засаде среди могил, завернувшись в чёрный плащ. Рядом со мной дрожит Эмили, вцепившись в мой локоть с такой силой, что у меня, кажется, онемели пальцы.

Луна висела над кладбищем — огромная, круглая, совершенно белая, как глаз мертвеца. Где-то ухала сова. Где-то шуршали листья. Где-то раздавался подозрительный скрежет — надеюсь, это просто ветки, а не чьи-то кости. В воздухе пахло сырой землёй, прелыми листьями и... розами? Да, определённо розами. Кто-то принёс на кладбище розы. Или это некромант надушился для свидания.

— Господин Рейгер, — прошептала Эмили, и её шёпот был тише, чем шелест призрака, — а может, они тут как-нибудь сами?

— Сами? — я покосился на неё. — Ты предлагаешь оставить клиентов без присмотра?

— Ну... это же некромант и готесса. Они буквально созданы друг для друга. Что может пойти не так?

— Всё, — мрачно ответил я. — Может пойти не так всё. А если кто-то кого-то убьёт? Мы несём ответственность за клиентов. Надо проконтролировать, чтобы никто никого не засунул в гроб раньше времени.

Эмили на секунду задумалась. Её лицо в лунном свете казалось фарфоровым, а глаза — двумя бездонными колодцами, в которых отражались звёзды.

— А по-моему, — медленно произнесла она, — они только рады будут в гробу оказаться.

Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Крыть было нечем. Она была права. Некромант и готесса — это, возможно, единственная пара в истории нашего агентства, для которой оказаться в гробу — не угроза, а развлечение. Возможно, они туда на второе свидание пойдут. С бутербродами.

— И всё равно, — упрямо сказал я, — мы должны убедиться, что свидание пройдёт хорошо. Я обещал некроманту жену. Живую. С пульсом. И я должен лично удостовериться, что леди Ноктюрна осталась живой. И с пульсом.

— А если они начнут целоваться? — тихо спросила Эмили. — Мы тоже будем смотреть?

— Мы отвернёмся.

— А если они начнут... ну... дальше, чем целоваться?

— Тогда мы побежим. Быстро. Не оглядываясь.

Эмили прыснула, и её смех эхом разнёсся по кладбищу. Я прижал палец к её губам. Её губы были тёплыми. Очень тёплыми. И мягкими. Я отдёрнул палец, словно обжёгся.

— Тихо, — прошептал я. — Они идут.

Мы пригнулись за надгробием. Эмили всё ещё вжималась в мой бок, и я чувствовал, как колотится её сердце.