Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 16 – Инесса Голд

— А мужики верят. Говорят, вы одному руку пришили.

— Руку не пришивают, она оставалась на месте. Я сохранила часть кисти. Пока только часть.

— Папу вы тоже обещали сохранить?

Я посмотрела на Агату. Та не вмешивалась, но пальцы сжимали ручку зонта.

— Не знаю, что обещала прежняя Варвара. Я бы не стала обещать жизнь после тяжелой операции.

— Герман сказал, операция прошла хорошо.

— Хорошая операция не всегда заканчивается выздоровлением. Иногда человек погибает от кровопотери, повреждения органов или инфекции. Я собираюсь выяснить, почему умер твой отец.

— Чтобы вас не посадили?

— И поэтому тоже. Еще потому, что если лекарства или бинты были плохими, от них могут умереть другие.

Мелания отвернулась к окну. На затылке у нее выбилась тонкая прядь, и этот несовершенный детский вид оказался тяжелее обвинений.

— Папа перед смертью сказал: «Не давай ей бумаги», - произнесла она. - Я слышала. Он про вас сказал.

— Какие бумаги?

— Не знаю.

Агата положила ладонь внучке на плечо.

— Достаточно.

На этот раз я согласилась. Мелания взяла пустую коробку, но у двери обернулась:

— Если вспомните, зачем убили, скажите мне первой.

— Скажу правду, когда узнаю.

Агата задержалась.

— Вы говорите иначе.

— Мне это уже сообщали.

— Не принимайте мое наблюдение за доверием. Кирилл лежал после операции четыре дня. Вы не позволяли Герману войти, прятали журналы, потом отказались объяснять деньги. Мой старший сын не обязан снова полюбить вас из-за нескольких спасенных рабочих.

— Я от него этого не требую.

— Когда-то требовали.

Она указала на саквояж.

— Семейный дом для вас закрыт. Здесь достаточно одежды и денег на мелкие расходы. Если понадобится что-то для лечения, список передайте через контору.

— Личные деньги мне не нужны.

— Это ваши деньги.

— Тем более могу решить, что с ними делать.

Агата внимательно посмотрела. Возможно, прежняя Варвара никогда не отказывалась от материальной самостоятельности, но сейчас любой жест читался через обвинение.

— Не превращайте отказ в красивую жертву, - сказала она. - Вы всегда умели страдать так, чтобы виноватыми чувствовали себя остальные.

Дверь закрылась.

Я осталась лежать, уже не способная уснуть. Прежняя Варвара не была безликой оболочкой для моего удобства. Она любила, ошибалась, давила на людей, молчала тогда, когда нужно было говорить. Мелания потеряла не сюжетную улику, а отца. Герман потерял брата. Даже если Варвару подставили, последствия ее скрытности были настоящими.

К вечеру я вернулась к работе. Павел спал, кончики пальцев сохраняли цвет. Степан попросил еды и получил жидкий бульон. Митину трубку удалось убрать после проверки дыхания, но я оставила его под наблюдением. В тот день улучшений оказалось больше, чем потерь.

Герман пришел после обхода.

— Нам нужно поговорить.

— Если о Громове, отек не усиливается.

— Не о Громове.

Мы прошли в кабинет, где я очнулась. Разбитое окно закрыли досками, стекло вымели. Кольцо с цепью оставалось в стене. На столе лежали два листа.

Герман не сел.

— Следователь согласен оставить вас здесь до выздоровления пострадавших. После этого дело продолжится.

— Разумно.

— Я могу добиться другого.

Он подвинул первый лист.

— Вы отказываетесь от должности при лечебнице и права вмешиваться в заводские дела. После окончания следствия уезжаете из Рудогорска. Я обеспечиваю отдельное содержание, жилье в губернском городе и не требую возвращения в семейный дом.