Книга Лучшая бабушка. Империя Железной леди, страница 13 – Арина Теплова

— Так-так, Нина Георгиевна, дорогуша, как вы нас сегодня удивили своим «воскресением», — заявил доктор, ставя чемоданчик на стул и подходя ко мне. — Я ведь и бумагу медицинскую позавчера выдал, что освидетельствовал вас как покойную, а вы сегодня, как вошли в гостиную, прямо «второе пришествие» получилось, прости Господи. Давайте я послушаю вас.

— Может, руки для начала вымоете, сударь? — спросила я, приподняв бровь.

Что-то я впервые видела врача, который приходил с улицы и даже не удосужился ополоснуть их.

— Ах, да, запамятовал, — ответил он, подходя к кувшину с водой и тазом, стоявшим на небольшом столике сбоку. Аня полила ему из кувшина, пока он мыл руки.

«Запамятовал — плохое качество для доктора», — подумала я. — Ещё какую таблетку перепутает да не вспомнит». В общем, этот эскулап мне сразу не понравился.

Я позволила ему себя послушать трубкой, потом показала ему язык, глаза, уши.

— Вижу, что выглядите вы не очень, Нина Георгиевна. Пропишу вам, пожалуй, снова постельный режим, на неделю минимум.

— В смысле на неделю? Нормально я себя чувствую, Борис Евсеевич, даже голова сейчас не болит.

— Но с вашими болезнями надо всё же поберечься, на всякий случай, дорогуша.

— Это какими же болезнями? — удивилась я.

У меня вроде ничего не болело, только немного, как и утром, поднывала поясница.

— Как какими? Ревматизмом, хронической диареей и постоянными мигренями вашими. А ещё ножные судороги, и ноги едва двигаются позабыли? И разве сегодня вас не тошнит?

Боже, я даже удивлённо округлила глаза. Это что, все мои диагнозы? Неужели в свои пятьдесят я уже даже ходить не могла? Или это какая-то насмешка доктора? Но я себя нормально сейчас чувствовала.

— Лежать в постели я не собираюсь, — ответила я тут же, возразив. — И выгляжу я просто уставшей, но явно не больной.

— И голова не кружится? А колики желудочные?

— Нет.

— Странно. Но всё же продолжайте принимать те пилюли и лекарства, что я вам прописал. Анна, присмотри за тем, чтобы Нина Георгиевна всё принимала как надобно.

Доктор указал на небольшой серебряный поднос, стоявший на моей прикроватной тумбочке. Он был полон каких-то пузырьков, порошков в бумажных фантиках и баночек.

— Исполню, Борис Евсеевич.

Я же на это промолчала и постаралась побыстрее выпроводить доктора вон. Что-то в его компетенции я очень сомневалась. Снова присев к зеркалу, я отметила, что у меня даже цвет лица после сна стал приятный, и появился румянец.

Обернувшись к Ане, я велела:

— Аня, убери все эти банки - склянки подальше. Я ничего принимать не буду.

— Но матушка, а если…

— Ничего со мной не будет, — перебила я дочь. — И вообще, если беспокоишься обо мне, найди мне другого доктора, этот мне не нравится. Неприятный тип, и явно не видит, что мне стало лучше.

В этот момент в комнату вошёл молодой человек.

— Ниночка, ангел мой, как ты? — спросил Аркадий. — Я распорядился, чтобы ужин принесли тебе сюда. Ты же, наверное, все еще себя неважно чувствуешь?

Они что, сговорились? Что доктор, теперь этот аполлон, мой муженек. Нормально я себя чувствовала. Или они специально пытались выставить меня больной и немощной?

— Ничего нести не надо. Я спущусь к ужину.

— Как, рыбонька? Спустишься в столовую? — воскликнул удивленно Аркадий.

От слащавого «рыбонька» меня даже передернуло.