Книга Тень на странице, страница 48 – Ирина Фуллер

Констанция встала, подхватив папку с распечатанной рукописью:

— Спасибо, я с удовольствием почитаю.

— Да, это прям свежак. Я вот только закончил. На той неделе доделывал редактуру. Редактор давил, что надо сдавать, уже сроки. Обложка готова, а литред скоро уходит в отпуск, и если я не сдам, мы не успеем к ярмарке…

— Из-за этого ты не спал ночами?

— Да! И я, чтоб ты знала, ненавижу редактуру! Вот всей душой. Сидеть, блин, подбирать, как сказать что-то другими фразами, потому что там какое-нибудь устаревшее или наоборот, слишком современное слово. Или типа абзац непонятный, иди, объясняй иначе. Это такая СКУКОТА!

— Ну разумеется, — хмыкнула Констанция.

Вот это звучало больше похоже на Аврелия, которого она знала.

Они вышли из кабинета Кинга.

— Блин, так хорошо стало, — признался стажер, — мне так давно хотелось тебе рассказать.

Вслух она заверила его, что он напрасно волновался. Про себя же подумала, что ей стоило присмотреться к стажеру и вообще пересмотреть свое отношение к человеческому общению: кажется, она совершенно не умела разбираться в людях. Или не достаточно стремилась к этому: уделяй она чуть больше внимания окружающим, наверное, понимала бы их лучше.

Пока она размышляла, какие книги стоило почитать на эту тему, они вернулись в отдел охотников, где Мила и Кинг тут же с немым вопросом в глазах взглянули сперва на Констанцию, потом на Аврелия. Всё знали и ни слова ей не сказали!

Их спасла Арина, громко сообщив:

— Констанция, тебя Илья Петрович вызывает!

Эта новость отозвалась тяжелым, гулким ударом сердца, будто вибрация от басов из мощной колонки. Что-то новенькое... Растерянная, Констанция развернулась и молча пошла прочь из отдела.

Чем ближе она была к кабинету Ильи, тем труднее было идти. В узком коридоре, что вел от основного холла к двери из карельской березы, она вспомнила свои сны: ощущения походили на те, что у нее были, когда она с трудом пробиралась через чащу по узкой тропе. Констанция даже как будто бы ощутила влажный, чуть хвойный аромат леса. Стоило же войти в кабинет, в нос ударил резкий запах подгнивших шишек и старых елей.

Илья сидел за столом в своем сером свитере, из-под ворота которого выглядывала белая рубашка. Взглянув на него, Констанция тяжело сглотнула, совершенно не понимая своей реакции. Что с ней происходило?

— Здравствуй, — сказал Илья, улыбнувшись, и Констанция в очередной раз обратила внимание на его острые клыки — не как у вампира, конечно, но все равно примечательные.

Он встал и жестом предложил застывшей в дверях Констанции пройти вглубь кабинета, что она послушно сделала.

— Что с тобой? Ты здорова?

— Да накрашу я губы! — вспылила она.

Слушать это порядком надоело. Илья удивленно поднял брови:

— При чем тут губы? Ты бледная, глаза сумасшедшие и… — он чуть прищурился, — руки дрожат.

В нехарактерном для себя нервном жесте Констанция зачесала волосы назад. Она постоянно делала так раньше, но давно избавилась от привычки. Сейчас же нужно было чем-то занять беспокойные пальцы.

— Что вы хотели, Илья Петрович? — спросила она, сцепив ладони у себя за спиной.

— Присядешь? Констанция, в самом деле, ну не съем же я тебя.

Она опустилась на стул для посетителей, пытаясь понять, почему так сильно стучало сердце. Может, организм решил, что в двадцать-то шесть можно и инфарктом ударить? Неправильный режим, трудоголизм — вот последствия. Мама предупреждала, что нужно было лучше питаться и побольше спать…