Книга Тень на странице, страница 47 – Ирина Фуллер

— Да не может этого быть, — покачала головой Констанция. — Чтобы персонаж ожил, нужно, чтобы книга была начитана. Даже современные бестселлеры оживают редко, если уж только что-то не разнеслось на весь свет.

— Я знаю, знаю, но Мила видела эту фигню и поймала ее в ловец. И на ловце было название моей книги. И еще потом Ю подтвердил, что в Основном Фонде исследовали мой ловец и тоже видели эту фигню. И сказали, что это был неоформившийся персонаж. То есть типа он так мало начитан, что у него нет еще постоянной твердой формы. И еще он сказал, что решили, что это моя офигеть какая сильная энергетика, наложенная на то, что я не только читатель, но и автор, сделала это возможным. Но до конца они там все равно не разобрались. Со мной даже разговаривали какие-то типы из Основного Фонда и все качали головами. “Невероятно, невероятно”.

Констанция снова открыла страницу с автографом. Провела пальцами по шершавой бумаге, в которую впитались чернила: “Иван Иванов”.

— Я не знаю, во что мне сложнее поверить: в то, что ты оживил персонажа из свежей книги, или в то, что это, — она потрясла пухлым изданием, — написал ты.

— Мне иногда тоже сложно поверить, что это написал я, — рассмеялся Аврелий.

— Как это возможно? Неужели… неужели в этой кудрявой голове на самом деле столько… интересных мыслей и идей?

Он наклонился вперед и будто по секрету сообщил:

— Ты даже не представляешь, — и поводил бровями.

Что за дурак? Она распрямилась:

— Мне кажется, это розыгрыш.

— Ну, слушай, это уже несколько оскорбительно, — покачал он головой. — Ну… хочешь, я докажу? Спроси что хочешь по моим книгам.

Она на мгновение задумалась, затем отмахнулась.

— Если я это знаю, то любой читатель может знать.

— Согласен… Так, есть идея. Он схватил со стола Кинга лист бумаги и ручку и начал что-то строчить.

Пока Аврелий писал, Констанция со внутренним изумлением смотрела на него. В глубине души она понимала, что стажер говорил правду. Но… образ Ивана Иванова в ее голове был совсем другим.

С другой стороны, даже если так… она была лично знакома с писателем! Могла управлять им! Он был полностью в ее распоряжении. Почти никто в целом свете не знал, кто такой этот Иван Иванов, а она могла сказать ему “Аврелий, гулять” — и он бежал гулять.

Едва ее мысли начали утекать в направлении того, как именно она могла бы использовать открывшийся факт, Аврелий протянул ей лист.

“Констанция сидела в кресле, как замерзшая птица — спина прямая, пальцы вцепились в подлокотники. Ее губы, обычно такие яркие, сейчас были бледными, а глаза смотрели так, словно я только что признался, что выкрал все книги из ее личной коллекции и продал букинистам.

— Мне кажется, это розыгрыш, — сказала она. Голос ровный, но недоверие сквозило в каждом звуке.

Меня это оскорбило: если бы я решил устроить розыгрыш, это было бы нечто куда более масштабное. Неужели она думает, что у меня совсем нет фантазии?”

Финал вызвал у нее смешок. Она, разумеется, узнала этот стиль. Сомнений не оставалось.

Подняв взгляд на стажера, она посмотрела на него, пытаясь за маской шута разглядеть творца.

— Думаю… думаю, это действительно уникальный подарок. Вряд ли кто-то сможет поразить меня сегодня сильнее.

— Ну ты погоди, не делай преждевременных выводов, — отмахнулся Аврелий, явно смущенный, — жалко, конечно, что Валера свой уже вручил…