Книга Тень на странице, страница 34 – Ирина Фуллер

— Гобелены — настенные ковры, — сухо пояснила Констанция, а затем снова обратилась к Миле: — Через этот коридор ты тоже выйдешь к Фельдмаршалскому залу. Там встретитесь с Аврелием.

Она объяснила, куда им двигаться дальше, чтобы проверить сразу две галереи и снова встретиться впереди.

Аврелий и Мила отбыли. Констанция пошла вперед, ожидая, что Кинг последует за ней.

— Мы с вами сейчас вместе дойдем до Александровского зала и там тоже разделимся.

— Как вышло, что вы так хорошо тут ориентируетесь? — спросил Кинг, когда они миновали комнату с майоликой.

Констанция объяснила, что училась на гида-переводчика, чем изумила Артура. Она хмыкнула:

— Что вы вообще обо мне знаете?

— Что ж, мы действительно не были лучшими друзьями, — кивнул он. — Но теперь все поменялось, я заинтересован в том, чтобы постигать ваши глубины.

Констанция глянула на него, подняв бровь.

— Что? Я разве неправильно сказал? — уточнил Кинг. — Не постигать? “Погружаться в глубины”?

— Не надо никуда погружаться, — торопливо ответила она и самым равнодушным тоном продолжила: — Постигайте, если хотите. Дело ваше.

— Мы ведь договорились быть в дружеских отношениях. А друзья хотят познакомиться ближе.

Констанция фыркнула. “Друзья”? Нет, спасибо.

— Я итак о вас много знаю.

— Неужели? Я так не думаю.

Он бросил вызов, она приняла его.

— Вы любите оливье и творожную запеканку, а также любые блюда из картофеля. Ваши родители — учителя. Школу вы закончили с отличием, но этот факт никак не связан с предыдущим, потому что вам позволяли все и редко ругали. Вы покупаете вещи только приятные на ощупь, не важно, одежда это, постельное или мебель. И вообще цените комфорт во всем. Увлекаетесь моделированием, это, кстати, кажется, новое хобби? Я видела готовые и недоделанные миниатюры различных зданий у вас в квартире. Любите Битлз. Без ума от Достоевского. Изучали русскую литературу в Университете Манчестера, там же впервые встретили, как вы говорили, “русского друга”, но интуиция подсказывает мне, что это была девушка. Вы в восторге от русской традиции ходить дома в тапочках и предлагаете их гостям. Вторая ваша любимая русская традиция — ковры на стенах, которые давно вышли из моды. Наверное, нам надо было вас отправить в коридор со шпалерами.

Во время этой длинной речи они успели пересечь три зала с картинами французских художников. Людей здесь было немного, поэтому говорить приходилось вполголоса: иначе и все окружающие познакомились бы с Артуром Кингом ближе, чем, возможно, хотели бы.

— Я удивлен, — сообщил он после паузы. — Вы и правда знаете обо мне многое. Даже как-то не по себе, что вы так сильно в курсе меня. И еще отмечу, не сказали ничего плохого про характер, только объективные вещи.

Констанция не стала это комментировать.

— Но что касается шпалер: мне нравятся советские ковры, но никак не французские, — иронично проговорил он, озираясь, — вот это все французское я не очень люблю.

— Ну, здесь Пуссен, он мало кого впечатляет, — дернула плечом Констанция, прекрасно, однако, понимая, что дело было не в этом.

Просто Артур Кинг впитал нелюбовь к французскому с молоком своей английской матери.

— Ну а импрессионисты? Вам же нравятся импрессионисты? Я не могу представить человека, который их не любит.