Книга Тень на странице, страница 20 – Ирина Фуллер

— Иванова Анна Николаевна, — назвала она простое имя, которое посчитала достаточно распространенным. — Первое сентября восемьдесят восьмого. Место рождения — Астрахань.

Последняя ложь была сказана с надеждой на то, что у питерских полицейских имелся доступ только к питерской базе. Но те не показались сбитыми с толку, и Констанция поняла: лучше заканчивать спектакль, пока не нарвалась на серьезные неприятности.

— Простите, мне звонят, — солгала она, помахав телефоном, ухватила Аврелия и увлекла его подальше, вглубь толпы, а затем по Невскому, прочь, прочь.

— Ты чего? — выдохнул стажер, когда они свернули за угол.

— Что ты об этом знаешь? Ее задержат или нет? Они имеют право сделать это за отсутствие документов?

— Э-э, — протянул Аврелий, затем прикрыл глаза и после небольшой паузы уже более серьезным тоном сообщил: — ну, могут задержать до выяснения личности.

— Черт!

— Но там есть ограничение по времени. Если она ничего не нарушила, то вроде должны выпустить через несколько часов.

Констанция возвела глаза к небу, сейчас черному, со всполохами апельсиново-желтых фонарей.

— Почему Петропалыч так по-дурацки выполнил мою просьбу? — вопросила она. — Мы выцепили ее из лап музыкантов, но сдали полиции!

— Может, по-другому не мог? Ну, типа, что он должен был сказать? Слушайтесь Констанцию? Делайте все, что она вам скажет? Это работает только со стажерами вроде меня.

Она стала прохаживаться по блестящему от влаги тротуару. Пару раз чуть не поскользнулась: в некоторых местах мелкие лужи, подхваченные морозом, превратились в лед.

— Позвоню Петропалычу еще раз. Спрошу, как мы можем получить Эсмеральду.

В этот раз разговор получился еще короче. Он просто назвал адрес отделения полиции — в двух шагах от Малой Садовой — и дал указание: ждите там в течение трех часов.

Констанция повеселела, пешком они с Аврелием дошли до нужного места, и тут же оба поникли: под окнами полицейского участка стояли те самые артисты. Ждали свою звезду.

— У тебя есть деньги? — спросила Констанция у Аврелия.

— На карте есть. Налички нету.

Тогда она достала свою карту и отправила стажера искать банкомат. Едва он принес десять тысячных купюр, она велела идти к музыкантам и изображать пьяного, но богатого придурка, страстно мечтающего о персональном концерте.

— Не сори деньгами, давай понемногу: по тысяче или по две максимум. Обещай еще. Нужно, чтобы они выступали для тебя и даже не смотрели на дверь еще часа три.

— Что ж, с такой суммой мне остается только стать Папой этих шутов и возглавить балаган.

Констанция поняла, что он ссылался на роман Гюго — там все как раз начиналось с праздника, на котором Квазимодо объявили Папой шутов — поэтому ответила:

— Если тебя нужно немного изуродовать, только скажи. Ты знаешь, я на все готова ради успеха.

Он весело рассмеялся и оставил ее.

Уже скоро в небольшом дворе перед отделением разыгрался целый концерт. Полицейские не гнали их прочь, возможно, тоже наслаждаясь представлением. Тем более что артисты, похоже, были опытные и старались слишком не шуметь.

Констанция встала у самой двери отделения, крепко держа ловец. Прошло около получаса, когда тот нагрелся и начал вибрировать, чувствуя приближение персонажа.

Эсмеральда вышла на улицу одна. Зябко поежилась, а в следующий миг вздрогнула, когда Констанция, заслоняя ее всем телом от увлеченных танцами музыкантов и случайных прохожих, прикоснулась к ней ловцом. Тело цыганки начало покрываться чернильными пятнами, строками и абзацами, затем потускнело и будто бы втянулось в книгу. Теперь на обложке ловца появились золотые буквы “Виктор Гюго - Собор Парижской Богоматери” и ниже “Эсмеральда”.