Книга Тень на странице, страница 111 – Ирина Фуллер

Он поставил себе на колени ноутбук и свободной рукой накрыл кисть Констанции. Она высвободила руку с тихим “не надо”. Артур сделал вид, что не заметил, безмолвно убрав ладонь.

— Не усните сами, — пробормотала Констанция. — Не на моей полке.

— Shush, — почти ласково отозвался он. — Спите. Ваш контроль сейчас не требуется.

Кажется, она отключилась мгновенно.

Кошмары той ночью ее больше не тревожили. Она проснулась лишь утром, когда в их купе принесли завтрак.

В Казани на привокзальной площади книжников ждал небольшой автобус, который всего за четверть часа довез их до отеля.

В первый день не планировалось никаких круглых столов или лекций: охотники, переплетчики и прочие книжники разных мастей съезжались со всей страны в одну гостиницу, чтобы только на следующий день, с самого утра, приступить к официальной, образовательной части. Самые отвязные вечеринки, по словам Милы, обычно припасали на вечер после конференции, а в первый обходились культурными мероприятиями.

Констанции не терпелось погулять по городу. В экскурсоводы им назначили Николая, местного охотника с тридцатилетним стажем, у которого историй в запасе было как бойниц в стенах казанского Кремля.

После Петербурга города с рельефом удивляли. Москва нередко устраивала сюрпризы улочками, уходящими в горку, или возвышенностями, издали открывающими красивый вид на здания и пышную зелень.

В Казани тоже были такие места. Книжники долго шли по совершенно прямой аллее Кремлевской улицы с невысокими зданиями и голыми деревьями. А от нее то и дело серыми реками круто вниз убегали длинные улочки.

Констанцию завораживало то, как разные культуры сплелись в этом городе. Пленяло то, как нечто совершенно экзотическое проявлялось во вроде бы знакомой среде через татарские костюмы, еду, надписи на незнакомом языке. Скромный опыт путешествий по родной стране и годы жизни в Питере и Москве сделали возможными удивительные открытия.

Но дело было не только в татарском колорите, но и в том, какой современной и в то же время богатой на историю, просторной и в то же время уютной, удобной и в то же время самобытной оказалась Казань.

Даже зимой по этому городу было просто приятно ходить, наблюдая то за красивыми панорамами, то за домиками из красного кирпича, то за крохотными закоулками с уютными кофейнями.

Группа Констанции дошла до Кремля, ухоженного, белоснежного, с непривычной глазу огромной мечетью, поужинала на Бауманской улице — ”казанском Арбате” — а завершила прогулку в девятом часу. Замерзшие, уставшие, но безоглядно влюбленные в город, книжники вернулись в отель.

Они еще не успели разойтись, когда раздался звонок: Николаю сообщили о разрыве.

Констанция устала за день, но даже не успев толком обдумать следующие слова, спросила:

— Можно с вами на охоту?

Николай, разумеется, не стал возражать.

— Тебе правда хочется сейчас работать? — удивилась Даша из Бредбери. — Мы же сегодня полгорода пешком обошли…

— Констанция как будто всегда хочет работать, — заметил переплетчик Василий, — даже в поезде нашла, на кого поохотиться.

— Да, редкий трудоголизм, — кивнула головой Валерия Петровна. — Просто притча во языцех в Библиотеке. Но я уж не думала, что настолько.

Слова прозвучали как будто бы если не с претензией, то с неким осуждением, однако польстили Констанции. Она сделала вид, что совершенно не тронута, но Мила легко считала эмоции. Или, возможно, просто догадалась о них: