Книга Тень на странице, страница 100 – Ирина Фуллер

---

Погрузились в историю? Хотите знать, что было дальше? Дайте знать, что история вам нравится: поставьте ей "мне нравится", добавьте в библиотеку, поставьте звездочки в конце главы — все это даст мне понять, что вы читаете с удовольствием. Мне, как автору, очень важно это знать)

Эпизод 5 | “Чуть только хлопнет крышка, в плен попадает мышка!”

Почти две недели в родительском доме позволили Констанции восстановить силы и найти душевное равновесие.

В детстве она часто чувствовала себя лишним человеком в собственной семье: у родителей всегда все было хорошо, любые проблемы казались им незначительными, обиды — пустяковыми. Счастливые люди, увлеченно занимающиеся научной деятельностью. Невзгоды обходили их стороной — а может, они просто умели радоваться тому, что имели.

Констанция со своими переживаниями постоянно ощущала вину. У нее было все, чтобы быть счастливой, а она вечно переживала из-за ерунды. Надо было просто проще ко всему относится! А у нее не получалось.

Ну, подумаешь, тройка, ну, подумаешь, дразнят, ну, подумаешь, не позвали на день рождения, куда пошли почти все одноклассники.

Было ясно, что аист принес ее именно этим родителям по ошибке. С другой стороны, возможно, в более напряженной обстановке Констанция неминуемо превратилась бы в неизлечимого невротика. Так же она просто была несчастлива.

Со временем Констанция научилась даже подпитываться энергией от этих беспечных хиппи. Оказалось, если видеться с ними не каждый день, а раз или два в месяц, их жизнерадостность становится живительной.

Даже тревожащие сны почти не снились, будто воспаленная часть разума замерла в салатной коме.

К концу отпуска у Констанции даже мелькнула мысль, что она не отказалась бы отдохнуть еще несколько дней, но, так как она была в числе восьми сотрудников петербургской Библиотеки, отправленных в командировку в Казань, продлить каникулы было никак нельзя.

Десятого января в четырнадцать ноль-ноль, за час до отправления поезда, Констанция стояла в центре фойе Московского вокзала с небольшим чемоданом и стаканчиком кофе в руке.

Скоро начали собираться другие коллеги: двое переплетчиков, двое из Брэдбери, Мила. Неторопливой походкой, небрежно катя чемодан, подошел Кинг. Не хватало только Аврелия.

— Я бегу! — выдохнул он в трубку, когда Констанция ему позвонила.

— От самой Новочеркасской? — уточнила она. — Поезд отходит через полчаса. Все уже тут.

— Я знаю! Не ждите, идите в поезд, я скоро буду.

Решив, что — буквально — семеро одного не ждут, книжники отправились на платформу.

Констанция любила вокзалы за предвкушение путешествия, за запах поездов, за мгновение, когда вагон трогался, оставляя позади перрон. Но страх опоздания был ее вечным спутником. Родители постоянно приезжали в последний момент, вынуждая и Констанцию бежать к вагону трусцой. А если ей все же удавалось вытолкнуть их из квартиры заранее, на вокзале любой из них мог отойти в магазин или отправиться на поиски туалета, что приводило к тому, что они все равно выбегали к нужному пути за пять минут до отправления.

Вот и теперь, вместо того, чтобы наслаждаться происходящим, Констанция нервничала.

Пока она вытягивала шею, безуспешно пытаясь разглядеть кудрявую макушку стажера, все сели в поезд. Констанция пыталась успокоить себя тем, что у Аврелия еще было время, но получалось не очень. Питерский январь был беспощаден: замерзнув, Констанция тоже вошла в вагон.