Книга Главное не влюбиться, страница 9 – Татьяна Катаева

Присев на край кровати, я потёрла ноющие виски. На тумбе телефона не было, а значит — этот ненормальный не вернул его. Что ж, так просто я это не оставлю. Но для начала — душ.

Душ — как маленькая, хрупкая станция спасения. Я встаю под тёплую струю, и на секунду кажется, что мир правда чуть-чуть встал на место: вода смывает липкость от ночи, с кожи сползает запах алкоголя и табака, и в голове становится чуть свободнее. Но боль в висках никуда не делась — она живёт отдельной жизнью и громко напоминает, что вчерашний вечер был не самым умным решением.

Я закрываю глаза и даю струям стечь по лицу. По щекам, по шее, по плечам — как будто можно смыть не только остатки коктейлей и косметики, но и те неприятные моменты, которые почему-то не забываются. Пытаюсь вспомнить: где я упала в сон, что говорила, кому улыбалась. Много белых пятен — как будто плёнку с событиями порвали и склеили вразнобой. Но главное я не помню — как он нёс меня. Наверное, аккуратно, будто я была хрупкой вазой, а не его раздолбанной сводной сестрой. Ведь в ином случае я бы не была цела и невредима. Да, Кир любит быть занудно правильным.

И тут в груди что-то странное подрагивает — не то чтобы приятно, не то чтобы страшно. Мне даже немного жаль, что я не запомнила тот момент: хотелось бы посмотреть на его лицо в тот миг, когда он удерживал меня на весу. Я представляю его сосредоточенным, серьёзным, может быть, смущённым — и в голову лезут какие-то глупые мысли о том, как подколоть его позже. Подойти, зацепить взглядом, сделать вид, что я намеренно растерялась — и увидеть, как он реагирует. Пожалуй, это было бы забавно.

Нет, я не влюбилась. Как можно влюбиться за одну ночь? Это звучит глупо даже в голове. Это было бы слишком легко, слишком клишированно. Это спор. Это ставка. Это игра, которую я не позволю проиграть только потому, что кто-то там умен, красив и… раздражает.

Мне нужна эта победа. Не для пафоса. Для себя лично. Хочу проверить, как далеко я готова зайти. Справлюсь ли с поставленной задачей, когда на кону что-то очень весомое. И это я не только о девственности. Это я о нашей семье. Потому что он — мой сводный брат. И если отец узнает — нам не сдобровать.

Но в этом и есть кайф. Это и подогревает мой интерес.

Но как добиться расположения человека, который сводит меня с ума и напоминает одновременно маму и вечного инспектора порядка? Как подойти ближе к тому, кто каждый раз, когда остаёмся наедине, готов выплеснуть на меня весь накопившийся сарказм и недовольство?

Это сложная арифметика: улыбка + коктейль + нужная грубая шутка = внимание. Или: внимательное молчание + слабый жест = доверие. Надо пробовать формулы. Потому что с Кириллом не работает ни математика, ни физика, ни, тем более, химия — которой между нами нет.

Я вынимаю таблетку из пачки, принимаю на язык и запиваю стаканом воды — пусть исчезнет головная боль, а разум станет чуть яснее. Под мысленную музыку придумываю план: лёгкие шаги, не слишком предсказуемые. Немного расстояния, немного иронии, немного провокации — и он начнёт отвечать. Главное — не сдаваться на полутора шагах.

Выходя из ванной, я оборачиваюсь и ловлю себя на мысли: ему было не всё равно. Он нёс меня аккуратно — и это уже что-то. Значит, где-то внутри него есть слабое место. Значит, у меня есть шанс попасть в это место. Не из милосердия. Не от любви. А ради игры. Ради ставки. Ради того, чтобы в конце сказать: «Я выиграла» — и утереть братцу нос.