Книга Главное не влюбиться, страница 105 – Татьяна Катаева

Мы пережили сотни ссор, ночных разговоров, съёмных квартир, бессонных сессий, его игры, мои тренировки. Но были счастливы.

Я подхожу ближе, мантия волочится под ногами, опускаюсь перед ним на колени, чтобы быть на одном уровне, и обхватываю его лицо ладонями.

— Ты самый неромантичный, самый упрямый и самый лучший мужчина в моей жизни, — шепчу. — Конечно, да.

Он выдыхает так, будто всё это время держал воздух. Надевает кольцо дрожащими пальцами. А потом притягивает меня к себе.

Мы целуемся — смеясь, сталкиваясь лбами, неловко, счастливо. Не идеально. Зато по-настоящему.

— Так-с, пора теперь и к моему подарочку приступить, — поднимается он на ноги и меня поднимает. Я знаю этот взгляд. Знаю, что будет дальше. И до дрожи в коленках хочу этого. — С чего начать, с десерта?

— Кир?

— А? — вмиг становится серьёзнее и в глаза смотрит.

— Я люблю тебя.

— И я тебя. Очень сильно, ведьмочка, люблю.

Кирилл

— Твою мать, Кирилл, что это за хрень такая?! — влетает Ксюша в кабинет, где мы с парнями решили по глупости выпить по глотку перед регистрацией.

Я оборачиваюсь и на секунду просто зависаю.

Она стоит в дверях в свадебном платье. Белое, идеально сидящее по фигуре, с открытыми плечами. Красивая до невозможности. Злая — ещё красивее. Глаза сверкают, грудь вздымается от дыхания.

И только через пару секунд до меня доходит: тушь потекла. Причёска растрёпана. Она плакала. Меня будто ледяной водой окатили.

— Любимая, что случилось? — я уже иду к ней, забыв про друзей.

— Вышли все! — срывается она почти на крик. — Оставьте нас вдвоём!

Я поднимаю брови, киваю парням. Те переглядываются, быстро ставят стаканы и исчезают за дверью.

В комнате становится слишком тихо. Воздух будто под напряжением. Я подхожу ближе и только сейчас вижу, как её трясёт.

— Ксюша, ты меня пугаешь, — говорю уже серьёзно. — Что произошло?

Она вдруг утыкается мне в грудь и начинает плакать. По-настоящему, аж истерично. И я окончательно теряюсь. Я обнимаю её, глажу по спине, пытаюсь поймать взгляд.

— Скажи хоть что-нибудь.

Она резко отстраняется и буквально тычет мне в лицо какой-то пластиковый прямоугольник. Я сначала вообще не понимаю, что это.

А потом взгляд фокусируется.

Две красные полоски.

Тест на беременность, ёб твою мать.

Сердце делает странный кульбит, а потом резко останавливается.

— Это… — у меня пересыхает во рту.

— Это, Смирнов, беременность! — почти визжит она. — Ты специально это сделал?!

— Что?!

— Ты специально?! Почему ты не спросил меня?! У меня планы! Работа! Тренировки! Контракты! Я не собиралась сейчас… — голос срывается.

Я смотрю на неё и чувствую, как мозг пытается догнать реальность.

У нас будет ребёнок. Это же хорошо. Хорошо ведь?

И надо же было ей узнать об этом в день свадьбы. Она и так последние недели сама не своя. То истерично смеётся, то рыдает, как будто жизнь её — сплошная драма. Сама же говорила, что это из-за нервов и новой работы. Её ведь только взяли помощником тренера по танцам. Она так мечтала об этом.

— Ксюша, подожди… — я поднимаю руки, будто она сейчас в меня что-то кинет. — О чём ты вообще? Мы всегда предохранялись.

— Всегда?! — она всхлипывает. — У меня четвёртый месяц нет месячных!

— Что?!

— Я думала, сбой! У спортсменов бывает! Нагрузки, стресс! А тут… — она хватает меня за руку и прикладывает к своему животу. — Он твёрдый, Кирилл. И круглый уже. Пусть небольшой, но он есть!