Книга Главное не влюбиться, страница 103 – Татьяна Катаева

Потому что моя очередь её любить. Моя очередь дарить ей наслаждение. Моя очередь…

Я целую её снова и снова, медленнее, глубже, уже не с яростью, а с каким-то отчаянным обожанием, будто хочу оставить вкус её губ в себе навсегда.

Чтобы даже если весь мир рухнет — я всё равно помнил её.

Мою ведьму.

Мою девочку.

Мою свободную сестру в прошлом.

Каждое движение было не про страсть даже — про необходимость. Про то, что если сейчас не войду в неё, не прижму, не почувствую её горячую плоть, то просто сойду с ума.

Я поднял её, прижал к стене, уткнулся лбом в её висок. А потом плавно, будто она та же самая девственница, что и в нашу первую ночь, вошёл в неё. И как ни глупо, но в ней всё так же узко, как и тогда. Так кайфово.

Она дрожала. Я тоже. И в этой дрожи было больше чувств, чем в любых словах.

Но вот движения не удавалось делать плавными, нежными. Да и не хотелось. Я углублял поцелуй и силу нашего столкновения. Ксюша кусалась, царапалась и выгибалась, пытаясь оторваться от губ и сделать жадный глоток воздуха. Но я не давал. Наполнял её всюду. Собой и своей любовью.

Дикой, жадной, почти болезненной.

Такой, от которой хочется сжать человека в руках и больше никогда не отпускать.

Я знал, что дома нас ждёт серьёзный разговор с отцом. Я знаю, он будет ворчать, но в конце концов поддержит. Роль у него такая — сначала высказаться, отчитать, а потом обнять и сказать, что он всегда будет рядом.

Конечно, он скажет, что мы сильно рисковали, что нужно было сразу прийти за помощью. Что он сильно рискует репутацией. Но в конце концов он скажет — что любовь — это самая главная составляющая жизни. И без неё нельзя.

Ксюша содрогается в оргазме, кусая мою губу до крови, а я делаю ещё и ещё рывки, на максимум продлевая её кайф. А потом резко выдёргиваю из неё член и кончаю.

Вода продолжает стекать по нашим голым телам, а мы прижимаемся друг к другу и просто дышим одним воздухом. И не существовало как будто «до», не существовало «проблем». Существовала только она для меня. И это — самое важное.

Спустя четыре года

Я стою спиной к двери и смотрю в огромное панорамное окно, за которым шумит вечерний Нью-Йорк.

Город пульсирует огнями, как живой организм. Такси сигналят, где-то воет сирена, по стеклу скользят отблески рекламы, и всё это кажется нереальным — будто не со мной.

Шумный, опасный, и ещё когда-то был чужим. Мне казалось, что я никогда не привыкну к его бешеному ритму. Но ко всему можно приловчиться, если захотеть.

Четыре года назад я дрожала под стенами отделения полиции и боялась будущего.

А сейчас…

Сейчас на моих плечах лежит тёмно-синяя мантия выпускника Нью-Йоркского университета, и ткань приятно холодит кожу.

Под мантией — ничего.

Абсолютно.

И от этой маленькой, хулиганской тайны по позвоночнику бегут мурашки.

Я специально так встала — спиной к двери, волосы распущены, босые ноги стоят на паркете. Сердце колотится, как перед прыжком в воду.

Сегодня был мой выпускной. И сегодня Кирилл должен приехать. Я соскучилась ужасно. Неделю не виделись, а мне кажется — целую вечность.

Он написал: «Буду через десять минут. Не засыпай».

Словно я вообще способна уснуть. Я тут уже устала ждать, а он мог допустить мысль, что я усну. Я плюнула на вечеринку по поводу окончания вуза лишь для того, чтобы как можно быстрее оказаться в его объятиях. А он про сон говорит.