Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 134 – Мая Фролова

Я долго смотрела.

Наверное, он ждал облегчения.

Его не было.

— Из-за меня?

Вот здесь Тимур почти разозлился.

Не громко.

Просто лицо изменилось.

— Нет.

И объяснил.

Он думал об этом раньше.

Не настолько ясно.

Не настолько окончательно.

Но после всей войны, после Евы — после меня — многие вещи перестали выглядеть привычными только потому, что существовали рядом всю жизнь.

Я могла стать причиной, по которой он посмотрел внимательнее.

Но решение принял сам.

Это было важно.

Очень.

Потому что я не хотела однажды услышать, что ради меня он «отказался от всего», а потом платить за это всю жизнь чувством долга.

Я села обратно.

На этот раз ближе к нему.

— Я не могу сказать, что после этого всё нормально.

— Я и не жду.

— И не знаю, смогу ли когда-нибудь спокойно относиться к тому, что это вообще было частью твоей жизни.

— Не надо спокойно.

Я посмотрела.

Тимур продолжил уже тише.

Он не просил меня оправдывать прошлое.

Не просил любить Арса вместе с каждым его поступком.

Хотел только, чтобы я знала, кого выбираю.

Без половины картины.

Вот это было тяжело.

Потому что теперь действительно знала.

Почти всё, что имело значение.

И всё равно любила.

Не потому что преступления стали романтичными.

Не потому что «он плохой для всех, хороший для меня» внезапно отменяло людей, которым он причинил боль.

Просто человек может быть сложнее одной части себя.

И любовь не обязана превращать мораль в слепоту.

Я могла любить Тимура и одновременно не принимать часть того, что он делал.

Он мог любить меня и не становиться за один день другим человеком.

Возможно, взрослая любовь именно такая.

Не когда закрываешь глаза.

А когда открываешь и всё равно решаешь, что делать дальше.

Я положила ладонь поверх его.

— Я не уйду сегодня.

Он посмотрел сразу.

Я продолжила:

— Но не делай из этого вывод, что теперь я всё приняла.

— Не сделаю.

— И если через полгода выяснится ещё какая-нибудь «маленькая деталь» вроде торговли людьми, я тебя сама убью.

Впервые за весь разговор Тимур рассмеялся.

Тихо.

Устало.

Но по-настоящему.

— Нет торговли людьми.

— Отлично. Уже легче.

Я тоже улыбнулась.

Совсем немного.

И только после этого позволила ему обнять меня.

Восстановление оказалось скучнее, чем похищение.

Наверное, это хорошо.

В реальности после катастрофы редко наступает красивая глава, где человек за один разговор перерабатывает травму, становится сильнее и идёт жить дальше.

Чаще наступает вторник.

Потом среда.

Потом четверг.

Нужно пить таблетки.

Делать контрольный осмотр.

Возвращаться на занятия.

Пытаться не вздрагивать, когда кто-то неожиданно касается плеча сзади.

Первую неделю я не работала.

В университет вернулась раньше, чем понравилось Тимуру.

Он попытался возразить.

Я посмотрела.

Он вовремя вспомнил наши договорённости.

Не запретил.

Просто отвёз сам.

У входа я долго не выходила из машины.

Тимур ничего не говорил.

Не торопил.

В конце концов я открыла дверь.

Преподаватель встретил нормально.

Диана — хуже.

Она обняла меня так, будто мы не виделись год, потом почти час пыталась осторожно выяснить, что произошло.

Я сказала только, что на меня напали и несколько дней были тяжёлыми.

Не весь криминальный роман семьи Арсеновых.

Эта часть останется внутри очень маленького круга.

Один раз в коридоре мужчина в тёмной куртке слишком быстро повернул в мою сторону.