Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 259 – Лана Муар

— Пап, я тебя так люблю, – прижавшись к папе, я чмокнула его в щеку и вздохнула. – Ты у меня самый лучший.

— Слышал, зять? – хохотнул он и внезапно громко крикнул. – Сергеич, а ты там уши под забором не грей! Я и так тебе скажу, что дочь замуж выдаю. Чай, радость у нас. И еще послушай чего скажу – баня твоя нашей не ровня! Сарай у тебя, а не баня!

— Сам ты сарай, Палыч! – сосед, пойманный папой с поличным, сплюнул под ноги и потряс кулаком. – А ты, Палыч, жмот каких свет не видывал! Дочь замуж, а людям шиш.

— Шиш? Вечером зайди, коли не боишься обратно на бровях ползти! Я те такой шиш выкачу, неделю сушняком помирать будешь! Жмота он углядел, – встав на цыпочки, папа посмотрел вслед соседу и крикнул, сложив руки рупором. – Попробуй только не прийти, цаца!

— Сам ты цаца! Я-то приду и посмотрю, мы не гордые.

— Вот и приди!

И если бы Сергеич хотя бы догадывался, чем обернется папино обещание напоить… Мы с Назаром едва дотащили бесчувственного соседа до его дома. Кое-как уложили на диванчик и поставили рядом трехлитровую банку воды. После того количества выпитого, которое они уговорили с папой на двоих, страшно было даже подумать какой на утро у мужчин проснется сушняк. Хорошо хоть Назар не поддался на уговоры поддержать и больше смачивал губы, чем пил. Правда ночью я снова проснулась от его рычащего дыхания и уже не смогла прогнать тревожное ощущение, поселившееся в груди.

На столешнице лежат несколько снимков, на которых запечатлены лица людей и три черные БМВ в глухой тонировке. Одна Касима. Две других я видел у дома и балетной школы, а в промежутке между этими точками – в зеркале заднего вида. Слишком бросающиеся в глаза, слишком открытая слежка для профи, и Глок это только подтверждает, продолжая свой доклад:

— Пасут как дилетанты, пересмотревшие второсортных фильмов. Ездят по двое. Стволы у каждого. Срисовал, когда они покурить и за кофе выходили. От дома до школы ведут в две тачки. После одна едет за вами. Вторая проезжает и паркуется за углом на парковке – оттуда обзор неплохой и вроде как не сильно палевно, что тачка долго стоит. Но я бы выбрал другое место.

— Поясни.

— Босс, там кафешки через каждые пятьдесят метров, камеры, свидетелей вагон. Еще и малолетки в Макдак на другой стороне улицы толпами ходят. Чуть не каждый день рядом с Бэхой кто-нибудь из них фоткается.

— Черкесс в курсе чем его сынок балуется? – спрашиваю больше для того, чтобы состыковать свои наблюдения за Черкессом во время деловых встреч в кабинете отца и то, что смогли накопать Гёте и Глок.

— Вряд ли, босс, но я бы не стал сбрасывать со счетов и этот вариант. Правда тогда ни хрена не пойму чем Черкесс думает. Если только спецом внимание отвлекает, – Глок чешет затылок и залпом допивает кофе. – Да даже если и так, он один хрен покойник. Ну выгорит у них, и что потом? Проще сразу застрелиться. Вы же за такие игры всех на ленты распустите, и никто слова поперек не скажет.

— Место куда отвезти собираются нашли?

— Да. Склад в порту. Гёте с Боском ночью туда сползали и камер на всякий пожарный наставили, – Глок снова чешет затылок и мотает башкой на протянутую мной пачку сигарет. – Босс, может Счетоводу их сдать?

Самое простое и в то же время действенное решение, которое разом закроет вопрос, отзывается скрежетом моих зубов. Я искал варианты обойтись без помощи отца и прекрасно понимал, что открещиваюсь от единственного способа разрулить назревающее без катастрофичных последствий. Самостоятельно вывезти все, что потом начнется, не подставив при этом Эву и тем более не поставив в известность отца, не выйдет. Слишком много факторов, которые я не мог просчитать и предусмотреть. Кажущееся идиотство Касима могло быть как частью плана, так и самим планом. И даже взяв за основу простейший, второй вариант, я не знал и не мог с уверенностью сказать сколько ещё Касим будет просто пасти, когда решится перейти от наблюдения к действиям и что может взбрести в мозг этому обдолбавшемуся наркоше, если что-то пойдет не по его плану. Не знал, но продолжал тратить время, игнорируя огромную стрелку, показывающую к кому идти и где находится единственный правильный выход. Я искал другой. А его не было.