Онлайн книга «Фиалковое сердце Питбуля»
|
— Это какой-то бред, – откладываю листы, тру виски и спрашиваю помощника, понимая, что она не знает ответ. – Лисовский что ли штат аналитиков поувольнял и набрал идиотов? — Назар Георгиевич, – Карина жмёт плечами, но я и не требую от нее исчерпывающего ответа. Лисовский и его фирма – притча во языцех в плане повернутости на безопасности. Купить кого-то из его сотрудников или влезть внутрь корпоративной сети – задача сравнимая с попыткой безногого взобраться на Эверест с голой задницей. Ничего из документации, планов, намеков на них никогда не утекает, а рядовые менеджеры чуть не молятся на своего начальника и раньше сдохнут, чем скажут сколько скрепок потратили. Что уж говорить о долговременных планах. И я невольно копировал эту практику, отдавая себе отчёт в том, что брать пример стоит исключительно с сильнейших. А сильнейший даже не принюхался к вкусному и отвернулся от предложенного. Слишком лёгкая, подозрительно лёгкая победа, чтобы ей можно было радоваться. — Карина, все перепроверить. Абсолютно все. Съезди и лично пересчитай столбы, убедись, что на них есть провода и подведено электричество. — Хорошо, Назар Георгиевич. — Перевороши архив. Может там кладбище какое было или ещё что-то такое, что может всплыть в самый неподходящий момент. Я хочу знать об этом участке все. И особенно причину, по которой Лисовский за него не вцепился. Любая мелочь, Карина. Она должна быть. Найди ее. — Хорошо, Назар Георгиевич. Можно идти? — Иди. Займись этим прямо сейчас. Проводив взглядом Карину, прошу Сашу принести кофе покрепче и тянусь к сигаретам. Глок, до этого момента притулившийся молчаливой тенью на диване, идёт открывать окно, не выпуская из рук ручку и новый ежедневник, чиркая в нем что-то на ходу. Приокрыв створку зависает, бубня себе под нос и хмурясь. — Назар Георгиевич, ваш кофе. Жестом отпускаю секретаря, даже не повернув в ее сторону головы – провалившийся в процесс Глок сейчас гораздо интереснее. Мне кажется удивительным и в принципе невероятным само сочетание понятия творчества и массивной фигуры охранника, застопорившейся у окна с выражением мучительного для него мыслительного процесса на лице. А наблюдать за ним со стороны, помня какие строчки читал… — Босс, а как пишется «цыпа»? Через «и» или через «ы»? — «Ы». — Ага. Одна единственная буква, а на лице Глока расплывается счастливая улыбка. Ручка начинает порхать над страницей с сумасшедшей скоростью, замирая на мгновение, в которое Глок проговаривает что-то, словно пробуя звучание на вкус. Непонятное гурманство, доставляющее ему все большее удовольствие. Такое же я видел, когда смотрел на танец Эвы в клубе. Но там где Глок выписывает историю, ища слова, она рассказывала ее в движениях. Выверенных, идеальных по своей красоте и грации, вкусных и завораживающих. Я тянусь к вибрирующему телефону, улыбаясь странному совпадению – только стоило подумать об Эве, она решила написать. Эвридика: Меня отпустили пораньше и я поехала домой. Очень соскучилась и хочу тебя побаловать вкусненьким! Очень-очень!!! Назар: О-о-о!!! Я тоже скучаю! А «вкусненькое» это что? Эвридика: Секретный секрет! Эвридика: блин… вернее, не блин… Эвридика: Запеканка. Ты такое ешь? Назар: Ем. Хочешь что-нибудь особенное на десерт? |