Онлайн книга «Фиалковое сердце Питбуля»
|
— Ничего, босс, – скрежеща зубами выплюнул он, продолжая сверлить ненавидящим взглядом Сладкову. – Ты ползала по моим вещам? — Ничего? – хмыкнула Сашка, проигнорировав вопрос. – Охренительное такое ничего, Мишутка. Я бы сказала, что давно так не проваливалась в чтение. — С-с-сука… — Глок! Даже не рискуй! – прорычал я, уже не сомневаясь, что Сладкова копает себе могилу. Только вместо того, чтобы остановиться или хотя бы отодвинуться от едва сдерживающего себя Миши на безопасное расстояние, она вперила в него взгляд и едва ли не по слогам произнесла: — Михайлов, ты будешь идиотом, если не допишешь эту книгу. Понял? — Заткнись, – покрываясь пятнами, Глок нащупал пальцами вилку и отбросил ее, согнутую, после моего рыка: — Глок, только тронь. Глок! – поднявшись на ноги, я прошипел обоим, – Закончили и разошлись. Глок! Сходи покури! Ты меня услышал? — Услышал, босс. Скомкав салфетку и скрежетнув зубами, Глок поднялся из-за стола и пошел в сторону палатки, а я посмотрел на перепуганную и ничего не понимающую Эву и перевел взгляд на Сладкову: — Что это было? — Авалов, не тупи. Он книгу пишет. — Сладкова, ты что несешь!? Какую книгу? Глок? — Представь себе, – допив вино, Сашка встала и наставила на меня палец. – И я тебе не прощу, если он бросит и не допишет. И ещё… Чтобы сейчас не произошло, даже не вздумай сунуться. Я сама разберусь. Понял? — Сладкова, ты что задумала? — Не лезь, ясно!? Какая бы хрень не произошла, не лезь! Сашка решительно развернулась и, на ходу собирая волосы в хвост, направилась за Глоком, скрывшимся в палатке. Вошла внутрь, и я негромко выматерился, когда услышал ее ни разу не примирительное: — Михайлов! В один миг перед глазами пронеслась картинка, где Глок, сорвавшись, тянет свои руки к горлу Сладковой, и дернулся, почувствовав прикосновение к своей ладони, стиснутой в кулак. — Назар, они обязательно помирятся. — Не думаю, Эва… Я силой заставил себя опуститься в кресло и стиснул зубы, чтобы не сорваться в сторону палатки, стенки которой сотрясались от ругани, вспыхнувшей с новой силой и в одну секунду взлетевшей до отметки «полнейший пиздец». Разжал кулак, пропуская внутрь пальцы Эвы, мысленно запинывая себя за собственные мысли – накаркал ведь. А Сладкова и Глок, будто два обезумевших и сорвавшихся с цепей бойцовских пса, даже не думали униматься или брать паузу, продолжая накручиваться и накручивая друг друга все более изощрёнными оскорблениями. Может, только из-за того, что слышал голоса обоих, я продолжал сидеть, надеясь на то, что Сладкова действительно понимает, что она делает. Но после громкого хлопка, похожего на выстрел, мы с Эвой подскочили на ноги и сломя головы понеслись к палатке ребят. И лишь в двух шагах от нее замерли, услышав рваное дыхание и повторяющееся в промежутках хрипящее и злое: — Ненавижу тебя! Ненавижу! Вот только ответные стоны Сладковой и недвусмысленные звуки, больше подходящие под сцены из порно, чем на кадры убийства, остановили и развернули нас в обратном направлении. — Вот и помирились, – негромко прошептала Эва и прыснула от смеха, когда мы отошли к столу, а после и к своей палатке. Прижалась ко мне, обнимая, и покраснела от протяжного стона Сашки. — Может, прогуляемся? – улыбнулся я, увлекая Эвридику к морю. |