Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 197 – Лана Муар

В одно мгновение меня парализует и по телу бьёт спазм, скручивающий все мышцы, а дальше… Мои ноги скашивает, я хватаю ртом воздух, будто сейчас утону. Будто так смогу удержаться или хотя бы не захлебнуться в огне, шарахнувшем в ответ дыханию, коснувшегося волос. Бархатное «Эва», превращающее каждую выпитую каплю вина в целый бокал. И я, в одну секунду опьяневшая вдрызг, лечу сперва вниз, а потом, подхваченная руками, вверх. Трясусь уже от шкалящей, выкрученной на максимум эйфории, с которой не могу совладать. Ее слишком много для меня одной Так много, что мое сердце сходит с ума, пытаясь сбежать на край земли. И оно не выпрыгнуло из груди только потому, что Назар прижал меня к себе и куда-то несёт. После опускает на матрас, кутает, шепча что-то, обнимая и прижимая к себе. А меня колотит от тепла его груди, колотит от того что мы оба голые, колотит от баюкающего шёпота и дыхания. Я схожу с ума, взлетая то вверх, то падая куда-то в пропасть. Словно щепка, попавшая в десятибалльный шторм, болтаюсь на этих безумных волнах. Назар уже не шепчет, он целует мои дрожащие плечи, едва касаясь их губами, и меня снова подкидывает куда-то так высоко, что я спиной вжимаюсь ему в грудь, плотнее обхватывая себя его руками. Я разобьюсь. Упав вниз с такой высоты, я точно разобьюсь. Разлечусь на миллион осколков, и никто не сможет меня собрать обратно. Снова поцелуй. Снова вверх. Я рвано выдыхаю и замираю, услышав тихое:

— Ш-ш-ш… Ш-ш-ш… Я тебя держу… Ш-ш-ш…

Баюкающий, обволакивающий шепот, к которому прислушались и я, и волны. Руки, обнимающие с трепетной нежностью. Губы, стирающие страхи и успокаивающие сошедшее с ума сердце.

— Ш-ш-ш… Ш-ш-ш… Закрой глаза… Ш-ш-ш…

Снова шепот. И поцелуй. После него становится так тепло, что следующий мой выдох уже звучит спокойнее. Я послушно закрываю глаза и мотаю головой на тихое:

— Принести тебе ночнушку или футболку?

— Нет.

Я не хочу футболку. Ведь мне сейчас совсем не холодно. Прижавшись спиной к груди Назара, чувствуя как бьётся его сердце, мое уже не хочет никуда сбежать. Оно прислушивается к мерным ударам и успокаивается, подстраиваясь под них. Лишь щеки вспыхивают от осознания того, что мы в одной постели и оба голые, а мои ладони вцепились и не отпускают руки Назара. Вот только после нового поцелуя это смущение растворяется в баюкающем шепоте. И слушая его, греясь им, я проваливаюсь в дрему с привкусом бархатной черешни.

Я просыпаюсь от того, что мне едва хватает воздуха, а тело сходит с ума. Будто кто-то поместил внутрь каждой моей клеточки по миниатюрному ядерному реактору и после включил их на полную мощность. Где-то они гудят, негромко потрескивая, а где-то вот-вот пойдут в разнос. И стоит мне пошевелиться, по шее проходится ветерок, от которого кожа вспыхивает огнем. Я едва не взвываю, почувствовав где находится эпицентр моего безумия и осознав, что именно там творится. Внизу живота, печет так, что нет сил терпеть, а шкалящие датчики верещат, сигнализируя о приближающейся катастрофе. Я хватаю воздух и пытаюсь проморгаться, только все это не помогает. Внутри палатки будто полностью выжгли кислород и вокруг нет ни одного огонька. Даже вновь приснившегося пятна света, намека на него, нет. Но как и там, в темноте, здесь есть Назар. И я схожу с ума совсем не от своего сна или того, что в нем происходило, а от обжигающего дыхания и застывшей на животе ладони – ожившая явь, от которой судорожно сжимаются бедра и с губ срывается тихий стон.