Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 102 – Лана Муар

— Донь? С тобой все хорошо?

— Да. Я просто уснула у Назара, а сейчас мы ужинаем, – произношу, возвращаясь к столу.

— Донь!?

— Мамуль, не переживай. Мы просто ужинаем. Назар приготовил мясо.

— Донечка… все точно нормально? Он же к тебе… нет?

— Мама! Все абсолютно нормально!

Я почему-то теряюсь не от намеков на что-то такое, а от того, как Назар, еще не услышав мамин вопрос, сделал вид, что его больше интересуют невидимки в моей руке. Взял мою ладонь в свою и, словно сапер, начал по одному разгибать пальцы. Едва касаясь и так неторопливо, что у меня перехватило горло и пришлось кашлянуть, чтобы более-менее внятно произнести:

— Мамуль, давай поговорим завтра? Пожалуйста…

— Ох… Хорошо. Хотя бы скинь сообщение, что пришла домой, чтобы я не волновалась.

— Хорошо, мамуль. Пока.

Только голос предательски скатывается в шепот, когда Назар поднялся со стула и, встав почти вплотную, осторожными движениями забрал мои волосы.

Выдох.

Вдох.

Назар слишком близко, чтобы не почувствовать как выветрился его парфюм и как пахнет он сам. Опасно близко, чтобы вдохнуть и устоять, не качнуться вслед за ладонью, случайно коснувшейся уха.

— Твоя очередь, Эва.

Пропущенный удар сердца. За ним второй, и только третий гулко ударяет в грудь.

Назар садится на стул, поднимая голову, а у меня дрожат пальцы и лишь с третьей попытки получается отцепить невидимку от картонки.

Пожар.

Внутри горит огнем. Он полыхает, то распуская свои обжигающие языки, то скручиваясь в шарик внизу живота.

Я едва дышу.

Поправляю Назару волосы. Не удержавшись, пропускаю прядь между пальцев и закалываю невидимкой над виском. Вторая дается сложнее в сто крат, и я закусываю губу, чтобы удержаться и не провести пальцами по его щеке. Это желание уже не порох, а что-то гораздо взрывоопаснее.

— Ну как, Эвридика Васильевна?

В темно-карих глазах полыхает медовое колечко вокруг зрачка, а в голосе хрипота. И ноги от нее вот-вот подломятся.

Кивнуть и просипеть:

— Неплохо.

Улыбка в ответ, а после нее тихое:

— Обманываешь, Эва.

Снова кивнуть, протолкнуть в легкие глоток воздуха и сделать шаг назад, опираясь о стол. В горле пустыня.

Глоток вина. Фиалковый аромат и бархатная сладость черешни сплетаются в одно целое, а взгляд все скачет и никак не может остановиться на глазах Назара.

Второй глоток и осторожный вдох.

Вот только губы вспыхивают и зудят, когда я на мгновение опускаю взгляд на губы Назара.

Я хочу, чтобы он поцеловал меня. Хочу…

Шелк.

Нервы опаляет от прикосновения к волосам, а потом безжалостно рвет в клочья.

Зацепить невидимки. Сломаться, поддаться искушению и коснуться ушной раковины. Вскользь. Мне этого хватит.

Нет. Мало.

Между нами искрит.

Стоило только вдохнуть раскаленный воздух и уловить в нем пряные нотки, и всего стало слишком мало. Мало одного прикосновения, мало просто стоять рядом, мало смотреть. Хочется больше. Намного больше. Скрученные спазмом мышцы давят грудину, выталкивая из нее кислород и оставляя в легких то, что нельзя вдыхать, если не хочешь сойти с ума.

Сесть. Заставить, рвануть себя за шкварник.

Ее дрожащие пальцы. Заполошно бьющаяся на шее венка. Пунцовые щеки и закушенная губа.

Стоит ее увидеть и внутри меня гул. Я глохну, стискивая до скрежета зубы, пока Эва…

«Не трогай! Не трогай меня!!!»