Книга Связанные прошлым, страница 7 – Кора Рейли

— Брак с тобой не то, что нужно моей сестре.

Он поднял пистолет в тот же самый момент, что я нажал курок. Пуля пробила левый глаз. Его голова откинулась, а тело отбросило назад. На мгновение воцарилась гробовая тишина, от которой жутко звенело в ушах.

Это было предательство! Я убил солдата Синдиката. Человека, который был предан делу, моему отцу, Синдикату.

Резкий вдох со стороны двери заставил меня поднять глаза и посмотреть туда, где стоял Рокко Скудери. Мне хватило одного взгляда, чтобы по выражению его лица понять, что он стал свидетелем того, как я убил его брата. В течение нескольких мгновений никто из нас не двигался. Я все еще направлял пистолет в сторону Якопо.

Выражение лица Рокко менялось. Сперва шок, потом… колоссальное облегчение.

Рокко выглядел так, словно он в экстазе от того, что его старший брат мертв. Они не испытывали друг к другу братской любви, но это нескрываемое проявление радости стало для меня неожиданностью. Я направил пистолет прямо в лоб Рокко, но его это, похоже, не волновало. Широко раскрыв глаза, он подошел ближе к мертвому брату, на его лице играла тревожная улыбка. Он плюнул на труп, затем несколько раз сильно пнул его ногой.

Я медленно опустил пистолет, сощурившись от столь эмоционального проявления.

— Видишь! Видишь! Ты получил то, что заслужил! – неистово приговаривал он, его лицо при этом было красным и потным. – Наконец-то получил!

Тяжело дыша, он повернулся ко мне. Мой пистолет по-прежнему был направлен на него, и я решал, могу ли я рискнуть и убить еще и его.

Рокко Скудери не был хорошим человеком, но он был таким же преданным, как и его брат, может быть, даже более преданным, чем его брат. К тому же он не потворствовал садистским наклонностям своего брата, по крайней мере, не демонстрировал этого открыто. До сих пор.

Взгляд Рокко упал на пистолет в моей руке, пистолет, принадлежавший русскому, который оборвал жизнь его брата, и понял, что его жизнь тоже может оборваться.

— Я никому не скажу, – произнес он.

Я подошел к нему вплотную, перешагивая через мертвого русского. Я не сводил глаз с Рокко.

— Не скажешь? – холодно спросил я. – Долг чести диктует тебе рассказать отцу правду о том, кто убил его наследника, твоя клятва обязывает тебя раскрыть любое предательство Синдиката твоему Дону, моему отцу.

Рокко оскалился, в его взгляде промелькнула неприкрытая ненависть.

— Я хотел, чтобы он сдох, сколько себя помню. Я бы сам его убил. – Он покачал головой. – Я благодарен тебе за то, что это сделал ты. Всегда буду благодарен тебе, Данте. Я унесу этот секрет с собой в могилу, клянусь.

— Почему?

Я остановился в нескольких шагах от него, не опуская пистолет.

— Потому что ты подарил мне все, чего я когда-либо желал. Якопо мертв, а я буду Консильери.

Я наклонил голову.

— Верно. Со временем ты станешь преемником отца.

Рокко нахмурился.

— Если он позволит. Якопо ведь был его любимым сыном.

Мозг Якопо был разбрызган по голому бетонному полу.

— Я просто не могу никому доверить секрет такого масштаба, ты, конечно же, это понимаешь.

Взгляд Рокко стал бешеным. Мысли отчаянно крутились у него в голове. Он приблизился на шаг ко мне, я же поднял пистолет повыше.

— Данте, я собираюсь дать отцу яд. Такой, который будет трудно обнаружить, если не проводить исследование намеренно. Такой, чтобы его смерть была похожа на сердечный приступ. У него уже случался сердечный приступ, и вполне естественно, что, узнав о том, что его наследник, его любимый сын жестоко убит каким-то ублюдком из Братвы, он сляжет с очередным приступом. Ты убедишь Дона, что меня подкосила смерть моего отца, которая произошла по естественным причинам, а я сделаю так, чтобы все поверили, что моего брата убили наши враги. Таким образом, я не единственный, кто будет хранить секрет.