Книга Связанные прошлым, страница 51 – Кора Рейли

— Как она? – спросил он.

— Что с ребенком? – Ливия отстранилась, но продолжала сжимать мои руки.

— У меня еще не было возможности поговорить с врачами. Они все еще занимаются Вэл.

Ливия смахнула слезу.

— Боже, я не могу вынести мысли о том, что наша милая Вэл потеряет ребенка.

— Она не потеряет, – твердо сказал я.

Джованни оттеснил Ливию от меня и прижал ее к себе.

— Все будет хорошо, Ливия.

Дверь в процедурный кабинет открылась, и оттуда вышел один из врачей, за ним второй. Они обменялись взглядами, затем один из них поспешил уйти, оставив своего коллегу заниматься нами. По его выражению лица было видно, как ему не хочется этого делать.

— С ребенком все в порядке? – спросила Ливия, прежде чем он успел что-то сказать. Джованни сжал ее плечо в знак предупреждения, но она смотрела только на врача.

Доктор повернулся ко мне.

— Вы ее муж?

— Да, обрисуйте мне полную картину. Не приукрашивайте ничего.

Он поморщился от моего тона.

— У вашей жены произошел преждевременный разрыв мембран. Она и ребенок в порядке, но для того, чтобы так было и дальше, ей нужно как можно больше отдыхать.

Джованни улыбнулся своей жене, их облегчение было очевидным.

Дав мне четкие указания, как действовать дальше, врач ушел.

— Иди, – сказал Джованни. – Я уверен, что вы с Вэл хотите побыть вдвоем.

Я вошел в палату. Вэл выглядела бледной, но мягко улыбалась мне. Я пообещал себе защищать ее и ребенка любой ценой, работать над тем, чтобы дать Вэл то, что она заслуживает.

* * *

Во время операции я сжимал руку Вэл, а она не сводила с меня взгляда.

И тут раздался первый крик. Глаза Вэл расширились, я сжал ее руку и поцеловал костяшки пальцев.

Вошла медсестра с маленьким ребенком, покрытым кровью. Такой маленький и беспомощный. Моя дочь. Наша дочь. Это было трудно осознать, и все же ощущение, которое я не считал возможным, пронеслось через меня: чувство завершенности. Как будто в этот момент я наконец-то сбросил с себя оковы прошлого и мог по-настоящему жить в настоящем вместе с женой и дочерью.

Вэл отпустила мою руку.

— Иди к нашей дочери. Иди.

Вэл была слаба и нуждалась в моей поддержке так же сильно, как и наша дочь. Я должен был быть рядом с ними обеими с этого дня и до последнего вздоха. Это будет самым большим испытанием в моей жизни.

Поцеловав Вэл в лоб, я встал и направился к медсестре. Я бросил короткий взгляд на разрез на животе Вэл и кровь вокруг него. Доктор опустил глаза и продолжил свою работу.

Я последовала за медсестрой и наблюдала, как она измеряет Анну. Она жалобно плакала, ее крошечные ручки вздрагивали.

— Она здорова. 16,7 дюймов^[2] и 3,83 фунта^[3]. Хотите подержать ее?

Я кивнул и, наконец, впервые взял свою дочь на руки. Она была намного меньше всех младенцев, которых я когда-либо держал на руках, и я почувствовал необходимость защитить ее. Я погладил ее по щеке, удивляясь своим чувствам к этому маленькому человечку. Как я мог так быстро почувствовать любовь к ней?

Я взглянул на Вэл, которая смотрела на меня мокрыми от слез глазами. Моя любовь к ней родилась не за один удар сердца, но от этого она не стала менее пылкой, понял я теперь. Я подошел к Вэл и показал ей нашу дочь.

— Анна, – сказала Вэл. – Твой папа всегда будет любить тебя и оберегать.

Я не смог ничего сказать, слова словно застряли у меня в горле. Я поцеловал Анну, потом Вэл.