Книга Связанные прошлым, страница 157 – Кора Рейли

— Мы не можем сделать ничего, кроме как помочь Фине справиться с ситуацией. Как она это восприняла?

Некоторые жертвы изнасилования не могут смириться с тем, что их дети похожи на насильника, но Серафина пока что оправилась на удивление хорошо. Она утверждала, что ее не насиловали. Данте и остальные не верили ей, обвиняя в стокгольмском синдроме. Я не знала, как это воспринимать, но у меня не было права лезть не в свое дело, пока Фина не доверится мне.

— Она совершенно очарована ими. Как будто она даже не замечает, что они похожи на Фальконе.

— Они ее дети.

— Знаю, что не должна этого говорить, но я бы хотела, чтобы она никогда не рожала их, – прошептала Инес.

Я не была уверена, что Инес преувеличила сходство, но когда два дня спустя я впервые увидела близнецов, мне потребовалось усилие, чтобы не показать своего шока.

Их волосы были абсолютно черными, а глаза невозможно темными. Они не были похожи ни на Кавалларо, ни на Мионе. Они были Фальконе, по крайней мере, по крови, но они научились бы быть частью нашей семьи, частью Синдиката.

Позже в тот день я нашла Фину в детской с ее близнецами, склонившуюся над их общей кроваткой, с мягкой улыбкой на лице. Она подняла голову, когда я вошла, и снова вернулась к своим детям.

— Я знаю, о чем все думают, – прошипела она яростно. – Я не слепая. Вы все хотите, чтобы они умерли.

Я покачала головой.

— Нет, это неправда, Фина. Твоей семье трудно принять то, кем является их отец, вот и все.

Фина безрадостно хихикнула.

— Почему они не могут принять это, когда я могу? Почему они не видят их такими, какие они есть? Невинными детьми.

Я остановилась рядом с ней. Невио и Грета спали близко друг к другу, их руки соприкасались. Они были друг у друга, и им понадобится их связь, чтобы отважиться на суд нашего мира.

— На это потребуется время.

— Я буду защищать их, чего бы это ни стоило.

Я сжала ее плечо.

— Ты их мать, конечно, будешь.

Раздался стук, и Данте просунул голову внутрь.

— Ужин готов.

Он вошел, окинул взглядом детей и сосредоточился на Фине. Ему было невыносимо смотреть на них. Я не замечала этого раньше.

— Я скоро спущусь, – сказала Фина с напряженной улыбкой.

Я последовала за Данте и переплела наши пальцы, повернувшись к нему лицом.

— Что это было?

Его брови приподнялись.

— Что?

— Ты даже не мог взглянуть на детей.

Данте сжал губы.

— Если бы ты встретилась лицом к лицу с Ремо Фальконе, а потом посмотрел на Невио… Черт, Вэл! Этот мальчик будет похож на того ублюдка.

— Но он не Ремо. Он Невио Мионе. Он часть нашей семьи, часть Синдиката.

— Не уверен, что мальчик когда-либо сможет стать частью Синдиката, по крайней мере, не на важном посту. Мои люди никогда не примут его.

Мои глаза расширились.

— Не говори Фине. Не сейчас. Она никогда не простит тебя, если ты накажешь Невио за грехи его отца.

— Я не собираюсь его наказывать, но я должен помнить о Синдикате. Ребенок Ремо Фальконе вызовет слишком много разногласий. Не говоря уже о том, что кровь Фальконе несет в себе ген безумия.

Я поджала губы.

— Думаю, ты позволил своей ненависти к Ремо одержать верх над логикой, Данте. Не теряй себя в бесполезной ярости.

Он мрачно улыбнулся.

— Вэл, всякий раз, когда я думаю о Ремо, а это происходит каждый раз, когда я смотрю на Серафину или ее детей, во мне вспыхивает ярость и жажда мести. Я не успокоюсь, пока не отомщу.