Книга Связанные прошлым, страница 109 – Кора Рейли

— Им придется принять мое решение.

Вэл покачала головой.

— Нам не нужно еще одно поле битвы внутри Синдиката. Не говоря уже о том, что есть еще Рокко. Или ты уже придумал, как от него избавиться?

— Тебе бы этого хотелось?

— Да.

Я усмехнулся.

— Не так уж ты и невинна.

— Он заслуживает смерти за все, что он натворил.

— Но и я тоже, Вэл.

Она надулась.

— Прямо сейчас я не намерена устранять Рокко. Я подожду, пока Фабиано не расскажет нам, почему он присоединился к Каморре, прежде чем решу, что делать с Рокко.

Вэл кивнула, затем зевнула. Было уже два часа ночи, а нам обоим нужно было рано вставать. Я погасил свет и поцеловал Вэл на ночь.

Несколько мгновений Вэл ничего не говорила, пока тишину не нарушил тихий шепот:

— Ты действительно думаешь, что я буду хорошим Консильери?

Я улыбнулся ей в волосы.

— Да, я в этом не сомневаюсь.

* * *

Сон не шел ко мне этой ночью, поэтому я встал в пять утра и вылез из спальни в спортивной одежде. Вэл еще крепко спала. Я переоделся в спортивные шорты и футболку и направился в маленький спортзал рядом с моим кабинетом. Каждое утро я старался пробегать не менее шести миль^[7]. Сегодня утром решил пробежать восемь миль^[8] в надежде успокоить свой ум и прогнать напряжение в теле.

Быстро приняв душ в гостевой ванной и переодевшись в деловой костюм, я направился в свой кабинет. Еще не было семи, но мне предстоял напряженный день. Мне нужно было посетить одного из наших торговцев оружием, а затем отправиться в «Трентино», одно из наших новейших подпольных казино.

Фотографии Фабиано все еще насмехались надо мной на моем столе. Я поднял их и засунул в один из ящиков, после чего склонился над бумагами с заказами на оружие.

Тихий щелчок заставил меня поднять голову и прищуриться.

Анна стояла в дверном проеме, наполовину скрытая за дверью. Ее волосы были взъерошены, и она все еще была в белой пижаме с розовым цветочным принтом.

— Можно войти, папа?

Я отложил бумаги и отодвинул кресло.

— Конечно, Анна. В чем дело?

Что-то в ее поведении было не так. Обычно она не была такой спокойной рядом с нами, даже если вела себя сдержанно, когда рядом находились незнакомые люди. Она закрыла дверь и на цыпочках подошла ближе, избегая смотреть мне в глаза. Я притянул ее к себе, усадив на колени, и она прижалась головой к моей шее, а ее пальцы пробежали по ткани моего пиджака.

— Ты можешь рассказать мне все, что угодно, ты ведь знаешь это, правда? – тихо сказал ей я.

Она резко кивнула.

— Если я сделаю что-то плохое, папа, что-то, что тебе не понравится, ты убьешь меня, как Орацио?

На мгновение мое сердце перестало биться. Взяв ее за плечи, я развернул ее так, чтобы видеть ее лицо. В ее глазах читался неподдельный страх, и это было самое ужасное зрелище, которое я мог себе представить. Все то дерьмо, которое происходило с Орацио и Фабиано ничего не значило по сравнению с той гребаной мукой, которую я испытывал из-за того, что моя собственная дочь думала, что я могу убить ее, если мне не понравится, как она себя ведет. Одна только мысль…

Я приподнял ее подбородок.

— Анна, что бы ты ни делала, я никогда не причиню тебе вреда. Я буду защищать тебя своей жизнью от любого вреда. Ты слышишь меня?

— Даже если я стану предателем?

— Я никогда не причиню тебе вреда. Никогда.