Книга Связанные прошлым, страница 101 – Кора Рейли

— Я тоже не верующий, но иногда мне просто становится интересно.

— Что это за сигнал – наказывать нас за наши грехи, отдавая предпочтение другим грешникам?

Лука и Ремо определенно заслуживали топтать ад не меньше, чем я.

— Хорошо, что твой отец уже не понимает, что происходит.

— Оказывается, слабоумие – это его благословение, – сказал я с сарказмом. В любом случае, это избавило меня от его неодобрения.

Я присел на край стола, допивая остатки своего напитка.

— Что, по-твоему, я должен делать?

— Тебе не кажется, что я слишком заинтересованное лицо, чтобы давать тебе советы?

— Кто из нас сейчас не заинтересован, Джованни? Я в ярости от такого развития событий. Я хочу пытать и убивать, пока огонь в моих жилах не утихнет. Думаешь, я в состоянии принимать стратегически важные решения?

— Ты Дон, но ты тоже человек.

Я усмехнулся без тени веселья.

— Я не без греха, это ясно. Два высокопоставленных сына во вражеских семьях.

Налил себе еще виски. Не мог вспомнить, когда в последний раз пил больше стакана.

— Не знаю, что и сказать. Я не знаю, изменит ли их убийство что-нибудь. Ущерб нанесен.

— Кто-то должен пролить кровь за это. Я должен убедиться, что мои люди знают, что я жестоко накажу их, если они нарушат клятву.

Джованни поднялся на ноги.

— За эти годы я примирился с ситуацией. Для Ливии, для Вэл и даже для себя.

— Значит, ты продвинулся дальше, чем я. Мир – это последнее, о чем я думаю.

Джованни грустно улыбнулся.

— Знаю. И я на твоей стороне, что бы ни случилось. Только помни, что война на два фронта может разорвать Синдикат на части. Все, чего я хочу, это чтобы наша семья была в безопасности.

— Поверь мне, Джованни, безопасность моей семьи – мой главный приоритет.

Вэл, Леонас и Анна всегда были теми, о ком я думал в первую очередь, когда я принимал важные решения, решения, которые могли привести к жестокому возмездию.

— А теперь я вынужден извиниться, мне нужно придумать, как сообщить об этом Ливии, – вздохнул он. – Нам нужны хорошие новости.

Я ничего не сказал, разрываясь между ослепляющей яростью и отчаянием. Если бы я беспокоился только о себе, я бы напал на Бостон и убил Орацио, а затем двинулся в Вегас, чтобы прикончить Фабиано. Но я был не один.

Джованни выскользнул и закрыл дверь. Я бросил взгляд на фотографии. Почему Фабиано выбрал Каморру, а не Семью? Это было абсолютно бессмысленно. Когда он сбежал, в Каморре царил абсолютный хаос. Он не мог надеяться найти на Западе ничего, кроме мучительной смерти. Лука взял бы его к себе, ради Арии, чтобы насолить мне.

Новая волна ярости вскипела во мне. Лука многим рисковал, назначая Орацио заместителем Дона. Он не только родился в Синдикате, но еще и его жена не была итальянкой. Его семья не могла быть рада такому развитию событий.

Конечно, я знал, почему он это сделал. Чтобы поддразнить меня.

Раздался стук в дверь, отрывая меня от размышлений.

Вэл вошла, не дожидаясь моего приглашения. Это было обычным явлением, но сегодня мое терпение было на исходе.

— Я не позволял тебе входить.

Вэл приподняла брови, затем скрестила руки на груди.

— Я не один из твоих солдат, Данте, так что не обращайся со мной как с одним из них.

Я стиснул зубы. Она была права. Я не должен выплескивать на нее свой гнев, но сейчас я был близок к тому, чтобы взорваться и не хотел, чтобы она приближалась.