Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 96 – Олли Серж

— Майор Добрый! – Распахиваю перед истеричной барышней свои служебные корочки. – Вы здесь одна проживаете? Почему препятствовали заселению жильцов?

— Каких жильцов? – Округляет она глаза. – Здесь только одна собственница, а она никогда бы этим… – с пренебрежением кивает на работяг, – квартиру не сдала! Дима! – Снова переключается на свой телефон.

Интересно, что это за Дима?

— Начальник, а где располагаться то? – Мнутся мужики.

На плечах держат свои матрасы, кастрюльки и карематы. Как говорится, все с собой. Вообще очень хорошие и порядочные ребята.

— Товарищ майор? – Кидает на меня растерянный взгляд Уткин.

— А вот сюда, пожалуйста…

Распахиваю боковую комнату.

И сам с интересом в нее заглядываю.

Небольшая. Диванчик, стол шкаф и много разных полочек на стенах. Несколько лент разноцветного пуха брошено на зеркало. На стеллаже книги перевязаны бечевкой. Чуть повыше – куклы и вязанные игрушки. Все, что ниже третьей полки шкафов, растерзанно и обмусолено детскими руками.

Бессовестно… На диван намазаны остатки овсяной каши.

— Что здесь происходит? – Забегает в квартиру молодой мужик в форме.

Лейтенант. По папке видно, что участковый. Тот самый Курочкин?

— Дима! – Кидается к нему бывшая родственница Зарины. – Они! Они вломились… Все перевернули….

Ее Дима стоит и хлопает глазами, медленно белея.

— Курочкин! Ознакомтесь! – Шлепаю ему по груди договором аренды. – Хозяйка квартиры сдала положенную ей по закону жилплощадь вот этим милым людям.

— Сдала? Как это сдала?

С одним накрашенным глазом барышня выглядит слишком эпично.

— Мама! Тоша покакал! – Доносится из соседней комнаты.

К нам в коридор выглядывает беловолосая всклокоченная девчонка. Маечка, трусики, вся чумазая. Примерно ровесница моей Аленки. И такая жуткая разница…

— Нина, спрячься!

— Мама, там воняет!

— Скройся, я сказала! – Срывается.

Краем глаза замечаю, что соседка Зарины все происходящее снимает на камеру. Ну и пусть. Нам скрывать нечего. Но после из этого видео можно будет вытащить много интересного.

Девчонка, не послушавшись мать, начинает рыдать.

— Я есть не буууууудууууу!

Квартирантка Зарины судорожно читает документы.

— Сука! Какая же сука! – Шипит. – Как она могла так меня подставить?!

А мне кажется, что я уже даже знаю, кто подсказал ушлой девушке идею с пропиской.

— Курочкин! Лейтенант! – Подзываю его.

Вытягивается, но смотрит тяжело.

— Взгляд смирно! – Командую тихо. – Барышне своей объясни политику партии, если понял, что к чему. Понял?

— Так точно, товарищ майор!

К вою девчонки присоединяется крик пацаненка.

— Фу, фу! Отойди! – Кричит его сестрица. – Мама! Убери его!

И на обозрение всей достопочтенной публики из комнаты выходит годовас с болтающимся на ноге памперсом. В руках у него женская помада и все лицо жирно измазано бордовыми полосками. Амбре от памперса соответствует описанию.

— О Господи! – Хватается за сердце Ольга Борисовна. – Да ты ж жалкий… Иди сюда, помогу…

— Не трогайте моих детей! – Кричит девушка. – Пошли все вон!

Курочкин пытается ее успокоить.

— Начальник… – нахохлившись, сидят на своих матрасах работяги. – Может, мы к себе?

— Вам регистрацию через пол года продлевать, – намекает им Уткин. – Работаем. Просто живите. Если что – на телефоне.

— Дальше сам, Уткин, – отдаю своему «птенцу» все документы и ключи.