Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 72 – Олли Серж

— Какой красивый… – смотрю на снимок. – И на вас очень похож, – добавляю без задней мысли.

Руки Миллы Георгиевны начинают едва заметно дрожать.

— Это мой сын…

Забирает фотографию и прячет в сумочку.

Сын? Вроде, не было де никого…

Я замечаю, что женщина бледнеет. Опускается на пуфик, держась за сердце.

— Вам плохо? – Пугаюсь. – Сейчас принесу воды!

Лечу на кухню.

Быстро наливаю из фильтра в стакан.

— Вот, выпейте! – Присаживаюсь на корточки.

В ванне грохот.

— Посидите и никуда не уходите! Я Аленку посмотрю.

Достав ребёнка из воды и завернув в полотенце, усаживаю в зале пить детский кефир, а сама возвращаюсь к Милле Георгиевне

— Ну что? Вам лучше?

— Да, я поеду…

Тяжело встает.

— Нет уж! – Я решительно отбираю у неё сумочку. – Сегодня вы ночуете здесь. И не спорьте! Потому что, если с вами что–то случится, что мы скажем Аленке? Сами говорили, что если собрались уходить, то нечего никого к себе привязывать! Врали, получается?

— Ой наговорила, – отмахивается женщина. – Ничего что я на ты?

— Ничего. Это хорошо.

— Ладно, прилягу.…

— Идите в гостиную я сейчас приду и померяю вам давление.

Забираю из комнаты Аленку, чтобы не волновать, и несу в спальню. Ни к чему ей ещё один болеющий на ее глазах взрослый.

Она пытает меня на тему, когда вернется из больницы отец. Чувствую, что переживает.

— Давай позвоним папе! – Требует настойчиво.

И мне тоже очень хочется, но в тоже время кажется это неуместным, чтобы Вахтанг себе ничего не возомнил.

— Мамочка, ну пожавуйста…

Со вздохом сажусь и делаю дозвон с видео. Как отказать?

Майор до отвечает не сразу, чем заставляет меня начать ужасно переживать. Может быть, спит? А может…

Но экран всё–таки вспыхивает картинкой.

— Соскучилась, моя девочка.… – говорит Вахтанг вальяжно.

Я немею от волны смущения. Да как он вообще…

— Очень, очень соскучивась! – Верещит Аленка, даже не допустив мысли, что обращение было не к ней. – Папочка, ты завтва будешь дома?

— Я очень постараюсь, малышка. Как там мама? Ты ее слушаешься?

— Дыа… – хитренько.

— А Миллу Георгиевну?

— Дыа…

— Смотри мне! Как ты себя чувствуешь? Животик не болит больше?

— Неть… – возбужденно.

На кровать запрыгивает кошка. Чуть отклонившись от кадра, я показываю Аленке, чтобы не говорила про животное.

Кивает, смеясь.

— Тогда обнимай, целуй маму и ложись спать. Спокойной ночи, – говорит ей Вахтанг.

Аленка вжимается в мой бок.

— Спокойной ночи!

Укрываю Аленку, забирая телефон.

— Не уходи… – держит она меня за руку.

— Мне нужно Милле Георгиевне помочь. Ты засыпай, а я к тебе ещё зайду.

— Обещаешь?

— Обещаю. А с тобой пока Фанта побудет.

Выключаю свет, оставляя ночник, и выхожу из спальни.

Забегаю в кладовку, чтобы взять тонометр и вдруг чувствую вибрацию телефона.

Вахтанг?

— Алло… – отвечаю, разрешая видео связь.

Майор появляется на экране и внимательно рассматривает меня.

— Думал, что ты уже голенькая в ванне…

Краснею от возмущения.

— Я не беру с собой телефон в ванну!

— А ты бери, – властно. – И пришли мне фотографию. Раздетой, до куда не стыдно. Помнишь, как в фантах? Ты играла в детстве в эту игру?

— Вы просто пошляк! – Фыркаю.

— У меня есть фант, – демонстрирует мою плюшевую резинку для волос.

Демонстративно ее нюхает.

— Тобой пахнет.

— Вахтанг! Прекратите! Вы меня смущаете!