Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 4 – Олли Серж

— Заезжайте, – щелкаю брелоком, открывая им ворота. – Сегодня поступаете в полное распоряжение Алёны Вахтанговны. Удовлетворять все прихоти в приделах разумного. Отмыть плиту и постараться продержаться до утра.

Экран телевизора неожиданно снова вспыхивает. Черт! Сел на пульт.

Но что–то не дает мне выключить детское шоу сразу.

Уже без внутренней истерики я рассматриваю ведущую.

Красивая. Яркая. Смешная. Гладенькая… Все, как должно быть, чтобы понравиться ребёнку и снести молодому мужику голову.

Но я, слава Богу, уже не молод.

И на дух не переношу блондинок, кроме Алёны Вахтанговны, конечно.

Щелкаю кнопкой на пульте. Встаю с дивана и иду за дочерью наверх.

Может быть, правила Мигеры не такие уж и ужасные. Не было бы телевизора – никакой бы мамы нам не причудилось.

Глава 3

Зарина Ириновна Зайкина

— Зайкина! – Подбегает ко мне звукорежиссер. – Микрофон не задеваем и хватит хрюкать! Высморкайся! Готовность пятнадцать минут!

Но вместо того, чтобы внять пожеланиям звукорежиссера, я закрываю глаза и чувствую, как по щекам начинают течь слезы.

Они падают жирными каплями на сценарий.

Печатные строчки расплываются перед глазами.

— Рина, Рина, ты чего? – Подбегает ко мне Влада – гример и по совместительству моя подруга. – Нельзя плакать! Сейчас поплывет весь макияж.

— Не могу я больше, – всхлипываю и глотаю слезы с губ. – А Воронова, будто издевается!

— Ну а ты с ней говорила? – Порхает Влада кисточками по моему лицу. – Говорила, как есть? Может быть по четвергам на сказки нужно ввести нового персонажа?

Качаю головой.

— Я хотела предложить. Но понимаешь… губы, будто онемели! Не могу я! А она на меня ещё так наорала, что если мне что–то не нравится, я могу уходить. Мол, у них целый выпуск «кулька» на мое место стоит в очереди!

— Ну это же не правда! – Ловит мое лицо в ладони подруга. – Кто они? А ты ЗараЗа! Дети тебя обожают!

— Да глупости все это, – вздыхаю. – Может быть, мне и правда уволиться?

— И пойти работать в школу? Там ты, конечно, однозначно выиграешь от зарплаты и не будешь общаться с детьми. Ага…

— Ты права, – вздыхаю. – Но я больше не могу это читать! Ты послушай: «Мама кошка долго бегала под дождем в поисках еды, а когда охрипла и совсем замерзла, вернулась в подвал к своим котятам. Она привычно их пересчитала и неожиданно поняла, что Коржика нигде нет…» Да я лучше снова себе молоко на голову вылью, чем прочитаю это на камеру! Или что там ещё сейчас за дичь в топе?

— Двадцать четыре часа в общественном туалете, – вздыхает подруга. – Топ просмотров.

Утыкаюсь лбом в живот Влады и тихо хнычу.

— Лучше в туалете. Двое суток...

— Ну вот что! – Не выдерживает подруга. – Иди ка ты до магазина прогуляйся. Купи булочку, кофе. А я прикрою. Скажу, что у тебя живот прихватило. Ты поняла?

— Поняла… – вздыхаю. – А можно я переодеваться не буду? Дай мне свою кофту вязанную набросить сверху.

— Ну ты корону то сними, – смеётся Влада. – А то кассиры универмага инфаркт схватят. Подумают, что у них кукла ожила и с детского этажа сбежала.

— Да ну тебя! Какая кукла?! Мне почти тридцатник!

— Двадцать семь тебе, Зайкина! Не драматизируй!

— Скорее, старая проститутка из клипа Рамштайн! Фу! Кто вообще придумал это платье?! Грудь на выкате, подъюбник колется!

— Вообще–то платье придумала я, – фыркает подруга.