Книга Десятый стежок, страница 63 – Джейн Джонсон

Пират в тюрбане издевательски поклонился мэру:

— Спасибо за пожертвование, толстый. Я его принимать как первый взнос.

— Первый взнос?

— В счет платы за твой освобождение, конечно.

— Платы?!

— Ну да, – улыбнулся пират. – У султана во дворце есть такой птички, они тоже все за всеми повторяют. Говорят, у них есть ум, но я думаю, они просто повторяют звуки, которые слышат, но не понимать смысл. – Главарь помолчал, явно наслаждаясь замешательством мэра. – Плата за твой освобождение. Выкуп. И за твой жена. – Он оглядел толстуху, судорожно цеплявшуюся за руку мужа; глаза у нее были величиной с чайные блюдца.

— Она вроде как женщина добрый телосложений; такой многим мужчинам нравится. Думаю, за нее можно брать хороший деньги. Думаю, четыре сотня фунтов за вас обои.

Что самое любопытное, Мэддерна взбесила именно сумма, а не сама мысль о выкупе.

— Четыре сотни фунтов?! – возопил он, не в силах сдержаться. – Ты с ума, что ли, сошел! Это ж целое состояние!

— Минус первый взнос, сумма… – пират пересчитал монеты у себя на ладони, – два фунт и шестнадцать шиллинг. Остается еще триста девяносто семь фунт и четыре шиллинг в деньги твой страна. Хотя я буду рад принять и испанский реалы, и дублоны. – Он помолчал, жестоко ухмыляясь. – Начинай думать, кто за тебя платит и как, или скоро увидишь, как сало слезет с твой туша на рабской скамье галерного гребца!

Мистрис Мэддерн начала всхлипывать, и казалось, что мэр очень скоро последует примеру жены.

Пленные подошли уже к самой воде, но до сих пор вокруг было не заметно никого из жителей города. Если они заметили пиратов, то наверняка захлопнули ставни и теперь сидели тихо-тихо, как мышки. Или, может быть, молились в церкви Святого Рафаила или Всех Святых в Маркет-Джу, не имея понятия о несчастье, постигшем соседей. В Галвале, наверное, уже поют последний псалом, подумала Кэт. Сэр Артур, его семья, Роб и остальные слуги поют, не зная, что у берегов стоят три пиратских корабля, которые проникли в самую гавань под прикрытием тумана и собираются отчалить, прихватив не менее шестидесяти их соотечественников.

Внизу у причала стояла целая флотилия маленьких гребных лодок, поднимаясь и опускаясь на волнах довольно спокойного моря. Они были выкрашены синей краской и не слишком отличались от тех, которыми пользовались местные рыбаки. А пираты уже ходили среди пленных, грубыми голосами отдавая команды, разбивая захваченных на группы и распределяя их по лодкам.

Пожалуй, только сейчас весь ужас происходящего дошел наконец до пленников, все поняли, что вот-вот навеки расстанутся с родной корнуоллской землей. В толпе поднялся жуткий шум, началась сумятица, из нее выскочили, размахивая кулаками, Джек Келлинч и еще пара парней. Один из пиратов с сильным всплеском упал в воду, кривая сабля отлетела в сторону, описав в воздухе полукруг. Клинок так сверкал на солнце, что на него трудно было смотреть – было больно глазам. Пираты безжалостно набросились на беглецов, и очень скоро бунт был подавлен. На земле остался лежать Том Сэмюэлс, он стонал, из раны текла кровь, алым ручейком пробегая между камнями мостовой. Пальцы его отсеченной правой руки еще медленно разжимались, и этот кулак был похож на страшный цветок, распускающийся на солнце.