Книга Десятый стежок, страница 32 – Джейн Джонсон

— «И жена облачена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным»^[19]. Позор тебе, Кэтрин-Энн Триджинна, ты в своем багряном платье и блудодействуешь, как блудница Вавилонская!

— Что здесь происходит?!

Хозяйка Кенджи стояла в дверях, крепко сжав руки в кулаки, так что пальцы побелели. Она с одного взгляда ухватила всю сцену: Джон Килигру с трубкой в руке, уходящий быстрым шагом в сторону заднего двора и конюшен, Кэтрин на коленях в пыли с растрепанными волосами и лицом таким же красным, как ее платье, Нелл Шигуайн в позе, олицетворяющей праведное возмездие.

— Какой ужасный гвалт вы тут устроили! – обрушилась она на обеих. – Нечестивицы! И это тогда, когда сэр Артур ведет с гостями важную беседу?

— Нечестивица вот она! – фыркнула Нелл. – Платье, что надела эта искусительница, может соблазнить самого дьявола!

— Гости моего мужа отнюдь не ангелы, это правда, – спокойно заметила Маргарет Харрис. – Но мне кажется, ни один из них не такой уж скверный, как ты утверждаешь. Ты бы лучше выражалась попроще, Элинор, и объяснила мне, почему так кричала.

Глазки Нелл Шигуайн превратились в маленькие черные бусинки, прямо как ягоды терновника.

— Я вышла, чтоб принести кувшин воды, и увидела, что Кэтрин блудодействует с мужчиной, совершенно бесстыдно, можете себе представить, на виду у всех и каждого!

Кэт вскочила на ноги:

— Ничего подобного!

— Клянусь всеми святыми! – чопорно парировала Нелл, положив руку на сердце. – Уж я-то знаю, что видела! Всем давно известно: она готова на что угодно, лишь бы заполучить богатенького мужа! – Она хитро улыбнулась. – Даже такого, который вогнал себя в страшные долги, чтоб добиться развода!

— Займись-ка своими делами, Элинор! – резко бросила леди Харрис. – И никому про это не рассказывай! Если до моих ушей дойдет сплетня о том, что здесь случилось, я сразу пойму, от кого она исходит!

Нелл бросила на Кэт злобный взгляд, подхватила свой кувшин и пошла к колодцу, где наполнила его с надменной медлительностью, после чего убралась обратно в дом. В течение двух долгих минут никто не проронил ни слова.

Когда дверь за нею наконец плотно закрылась, Маргарет Харрис обернулась к Кэт, бледная, с перекошенным лицом.

— Я не спрашиваю тебя, что здесь в действительности произошло, Кэтрин. Знай только одно: у этого мужчины очень скверная репутация. – Он просмотрела на стоящего во дворе Джона Килигру. Его рыжие волосы виднелись сквозь облака трубочного дыма. – И тебе лучше – по очень многим причинам! – держаться от него подальше.

— Но я вовсе не старалась привлечь к себе его внимание, миледи, что бы ни говорила Нелл Шигуайн, – тихо сказала Кэт.

— Ты еще молода, Кэтрин, и не так уж опытна, как тебе кажется. Не всякий, кто называется джентльменом, является таковым по своей сути. Килигру – не джентльмен. Могу лишь надеяться, что он не знает твоего имени…

— Я сказала ему, что меня зовут Кэтрин Триджинна…

Глаза Маргарет Харрис недовольно блеснули.

— Если бы ты сказала ему, что ты из семейства Куд, он бы тут же развернулся и оставил тебя в покое – и слава Богу! Ладно, ступай наверх и перемени платье. Алому цвету не место в гардеробе порядочной женщины.