Книга Десятый стежок, страница 215 – Джейн Джонсон

Он лишь отмахнулся: ему не нужно было ее сочувствие.

— Это не имеет никакого значения. И сделал я это не только для тебя; там ведь были и другие. – Ложь, первая в его жизни самая отъявленная ложь. – Ну что же, я надеюсь, ты хорошо тут устроишься, Кэтрин, – продолжал он, и это была вторая ложь.

Роб заметил, как изменилось выражение ее лица. Что это было, удивление, облегчение или разочарование? Теперь она выглядела вовсе не как та девушка, ради спасения которой он пересек океан. Та для него умерла. Он оторвал от нее взгляд и перевел его на мужчину:

— Сиди Касим, я хотел бы просить вас об одном одолжении.

— Проси.

— Там была еще одна девушка, которую я хотел бы увезти, если это возможно… Золота, которое Сиди аль-Айячи забрал у меня, несомненно, должно хватить на выкуп за нее.

Корсар удивленно посмотрел на него.

— Как ее зовут?

— Ее имя Мэтти Пенджли, ее захватили там же, в Пензансе, во время того же рейда. Это простая и добрая девушка, которая заслуживает лучшей доли, чем быть рабыней в здешних местах.

Сиди Касим чуть наклонил голову:

— Если это возможно сделать для тебя такой, я сделаю. Дать слово. И еще я найду тебе место на корабль, который пойдет в Англия, и напишу письмо для твоя безопасность, если с тобой случится беда и ты попадешь в руки других… торговцы. Еще что-то ты от меня хочешь?

Корсар весь светится от огня, горящего у него внутри, подумал Роб, словно в груди у него пылает солнце. Настолько ощутим был его триумф. Он отвернулся, ему было больно смотреть на мужчину, который отнял у него мечту.

— Нет, – мрачно ответил он. – Нет ничего во всем мире, о чем бы мне хотелось просить.

Вот я и взял тебя, Мэтти, в жены. И ты была мне прикрасной жиной все эти годы и прикрасной матирью для наших мальчиков. Но я не был для тибя лутшим из мужей. Я тибе изминял, я часта злился и кричал на тибя, у меня было большое горе, которое я часто старался утопить в спиртном. И за это ты миня прости, мне очинь жаль. Но больше всего мне жаль, что я вовремя не увидел, в каком направлении должна развиваться моя жизнь, что я должен прожить ее один, а не тащить тебя за собой в ее пучину. Но теперь по крайней мере у тебя есть шанс открыть для себя другое будущее. Уезжай из Кенджи. Уезжай, пока ты в состоянии это сделать, спаси себя. Найди себе кого-нибудь другого и не связывай себя свинцовой тяжестью воспоминаний о моей жизни или о моей смерти.

Уезжай, если не с памятью о моей любви, то хотя бы о моей заботе о тебе.

Твой грешный муж

Роберт Болито

Идрис поднял глаза от письма и посмотрел на меня.

— Какой грустный конец у этой прекрасной истории!

Мы сидели над широким устьем Бу-Регрег в кафе «Мавр» в Касба Уайя, куда падали солнечные лучи, пробиваясь сквозь оплетенные растениями решетки, а налетавший с моря бриз овевал нас запахом роз.

Я следила за маленькой полосатой кошкой, которая ловила между ножек стола упавший лист, пока Идрис читал письмо, потому что сама не могла заставить себя прочесть его вслух. Мне казалось, оно несет в себе дурное предзнаменование, я была даже уверена, что если произнесу вслух последние слова Роберта Болито, то на одного из нас или обоих непременно свалится какое-нибудь несчастье.

— Вы верите в призраков, Идрис? – внезапно спросила я.