Книга Соперники по любви, страница 7 – Диана Эванс

Потому что у машин нет сердца.

Сейчас он стоит по ту сторону сетки, и я стараюсь на него не смотреть. Знаю, что если посмотрю, увижу то, что видеть нельзя. Увижу боль, кучу вопросов и того парня из бара, который говорил про девочку, мечтающую остановиться.

Я не хочу этого видеть, просто не готова к такому.

Церемония награждения, где мне подарили дурацкие цветы, чек и кубок, который был очень тяжелый, как будто в него налили свинец. Я улыбаюсь в камеры, говорю правильные слова и благодарю команду, болельщиков, организаторов, Господа Бога, если он есть.

Рауль стоит рядом с серебряной тарелкой, и у него такое лицо, будто его сейчас вырвет. Я знаю это выражение. Сама так выглядела после Рима два года назад, когда он меня сделал. Только я тогда улыбалась. Потому что Ледяная Королева не имеет права показывать, как ей больно.

Он не улыбается.

— Ксения, фотография! — кричит кто-то из пресс-службы. — Победитель и финалист, пожалуйста!

Мы становимся рядом. Я чувствую его плечо через тонкую ткань его футболки. Он горячий, весь мокрый от пота и пахнет усталостью, адреналином и все тем же цитрусом, от которого у меня подкашиваются колени.

Щелчок, еще один и еще.

— Улыбнитесь, Рауль!

Он не улыбается.

Я беру кубок, разворачиваюсь и ухожу в раздевалку, а затем в душ, где между ждет абсолютная пустота.

Два часа спустя

Номер в отеле, тот самый, где прошлой ночью... неважно. Я пытаюсь как можно быстрее стереть эту ночь из своей памяти.

Я сижу на кровати, кутаясь в халат, и смотрю в одну точку. Волосы мокрые, капают на плечи. За окном уже темно, город опять горит огнями, опять живет своей жизнью. А я не живу, я просто существую.

Телефон вибрирует. Сообщение.

«Надо поговорить. Рауль»

Смотрю на экран и не знаю, что делать. Ответить? Промолчать? Заблокировать и сделать вид, что ничего не было?

Я выбираю молчание. Через пять минут стук в дверь. Тихий, но настойчивый. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

— Ксения, открой. Я знаю, что ты там.

Голос уставший, сорванный, почти чужой.

Я не двигаюсь.

— Ксения, пожалуйста. Я не уйду.

Сижу, закусив губу. В голове война. Одна часть меня орет: «Не открывай! Что ты ему скажешь? Что прошлая ночь ничего не значила? Что ты просто использовала его перед матчем, чтобы сбросить напряжение?» Другая часть, та, которую я обычно не слушаю шепчет: «Он тоже человек. Он имеет право знать».

Я все таки открываю дверь.

Он стоит в коридоре, прислонившись плечом к косяку. Переоделся в джинсы и простую футболку, но выглядит так, будто его месяц не кормили и не давали спать. Глаза красные, под ними круги, на щетине блестит от дождя.

На улице ливень. Я это только сейчас замечаю.

— Ты под дождем шел?

— Немного.

— Дурак.

— Знаю.

Пауза. Он смотрит на меня, я смотрю на него. Между нами порог номера, но ощущение, что пропасть.

— Зайдешь?

— А можно?

Я отхожу в сторону, чтобы пропустить его. Он входит, останавливается посередине комнаты, оглядывается. Смотрит на кровать, ту самую и отводит взгляд. Мне тоже неловко до чертиков.

— Кофе? — спрашиваю, чтобы хоть что-то сказать.

— Давай.

Я иду к кофемашине, чувствуя спиной его взгляд. Руки чуть дрожат, когда засыпаю кофе в капсулу. Нажимаю кнопку, машинка шипит, запах арабики заполняет комнату.

— Ты зачем пришел, Рауль?

— Не знаю. — Он садится в кресло у окна. — Правда не знаю. Хотел увидеть тебя и сказать что-то. А что не понимаю до сих пор.